Приподняла голову и посмотрела вниз, не выдержав неизвестности.
Неожиданно он посмотрел мне прямо в глаза и произнес:
– Надо же, ты здесь тоже рыжая. Я думал, что красишься.
Тут же легла обратно, смотря в потолок, но вот предательский румянец залил лицо. Кажется, у меня начали гореть даже уши.
– Тебя уже здесь ласкали? – прозвучал вопрос, еще больше усиливая смущение. Чтобы не возникло непонимания, где это «здесь», он сместил ладонь, поглаживая пальцами то самое место.
Ноги непроизвольно сжались в попытке укрыть сокровенное, но он был между ними, отчего я лишь теснее прижала их к нему.
Усилием воли расслабила мускулы, не желая даже так лишний раз прикасаться.
А он ждал ответа, продолжая поглаживать. Чувствуя на себе его взгляд, я зажмурилась. Ответила лишь для того, чтобы он прекратил:
– Нет. Хотела, чтобы это делал любимый.
– Наивные романтические фантазии. А знаешь, какова реальность? Это приятно в любом случае, а основную роль играют не чувства, а опыт партнера.
– Намекаете, что он у вас есть?
Ответа не услышала.
Лишь самодовольный смешок. Тревожащие поглаживания пальцев исчезли, но не успела я облегченно выдохнуть, как их сменил язык.
Изображать безучастность не получилось. Нервы сдали, и меня словно подбросило.
– Нет! Не надо! У меня ничего не болит! – затараторила я, извиваясь и стараясь отползти от него. Вот только хватка на моих бедрах стала железной, потому только барахталась.
– Не болит? – переспросил модифицированный.
– Да! Уже все в порядке! Не трогайте!
– Точно?
– Да!!!
– Тогда мы можем заняться уже более взрослыми играми, – сообщил он, и я окаменела, вмиг прекратив сопротивление.
– Вы обещали меня сегодня больше не трогать, – выдавила из себя.
– Потому что понимал, что тебе еще может быть больно. Но если это не так…
Я вся сжалась, морщась от неприятных ощущений. Пусть и после душа, но там, внутри, я была сухая.
– Нет!!!
– Так больно или нет?
– Больно.
– Лучше языком?
– Лучше вообще меня не трогайте! – возмущенно воскликнула я, напомнив: – Вы обещали.
– Я обещал тебя не трогать в этом плане, – он убрал из моего тела свой палец, – а не совсем не прикасаться.
Я поняла, что спорить с ним бесполезно – в любом случае проиграю. Он делает то, что хочет, на ходу меняя правила, и противопоставить мне нечего. Сопротивление лишь раззадоривает. Так, кажется, он недавно сказал.
– Делайте что хотите, – обреченно повторила я, покорно вытягиваясь на постели. И глаза крепко зажмурила, не желая ничего видеть.
