Хм… Вот с первой частью ее речи я была полностью согласна, зато вторая вызвала бурю негодования. Пусть я выгляжу непрезентабельно, но это же не я к ней домой заявилась в неурочное время. Это не дает ей никакого морального права считать меня продажной тварью, способной торговать своим ребенком!
Чтобы не взорваться и не наговорить лишнего, я отпила кофе, глотая гневные слова и дожидаясь ответа моего супруга.
– Иветта, немедленно прекрати оскорблять мою жену! Ты ее совсем не знаешь, чтобы делать такие дикие заявления.
– Жену?! Ты женился на ней? Или это потому, что она УЖЕ беременна?
– Иветта, это тебя не касается, но если настаиваешь, в память о прошлом отвечу: делая предложение Катерине, я меньше всего думал о детях. Мы вообще решили с ними пока не торопиться. Когда встретишь свою пару, ты меня поймешь, а пока я прошу тебя оставить нас и с достоинством принять новости.
– Что?! Ты променял меня на нее? Да таких, как она, – миллионы! Она же простушка, ничего собой не представляет. Ты не можешь так поступить с Иветтой де Монранси! Я ради тебя выбрала тигриную матрицу! Ты хоть понимаешь, что этим обрек меня на бездетность и поиски пары? Как ты можешь?! – сорвалась она, набрасываясь на него.
Я тихонько ушла на кухню, пока он выносил визжащую и теряющую человеческий облик бывшую невесту за дверь. Включила кофемашину, делая еще одну чашку кофе, чтобы заглушить поток оскорблений.
Спиной почувствовала, когда сзади подошел Арман, и не вздрогнула, когда он осторожно обнял меня за плечи.
– Прости за эту сцену. Клянусь, я ничего не знал! Это было целиком и полностью ее решением. Эта истерика… Иветте такое поведение не свойственно. Она недавно прошла изменения, еще не стабильна и не владеет собой. Не понимаю, как ее выпустили?! Я позвоню ее отцу и объясню ситуацию. Если не справится, мне придется настаивать, чтобы ее семья отправила ее в центр коррекции поведения.
– Кофе? – Я повернулась к нему, протягивая чашку. – Все в порядке, Арман, не беспокойся.
После общения со свихнувшейся маньячкой – что мне бывшие невесты! Иветте до Маргариты далеко, боже упокой ее грешную душу.
Если не считать слов о детях, ничем больше меня его бывшая не оскорбила и ничего нового не открыла.
Но я, может быть, и простушка, а чувство собственного достоинства имеется.
Потому обратилась с просьбой к бабушке Армана помочь мне не ударить лицом в грязь на приеме, и она с радостью согласилась, а с Мари-Энн мы выбрали идеальное платье.
