Цветок в твоей руке свяжет это дело с Садовником, а улики по прошлым эпизодам Вадим уже давно припрятал в доме Олега. Их найдут при обыске.
Она хмыкнула.
– Удачно ты сегодня дома осталась. Мы планировали тебя на корпоративе похитить, но так даже лучше.
Да они с братцем точно сумасшедшие оба!
– У меня была одноклассница Оксана… – проговорила я. – Она вечером пошла относить пиджак Потапову вместо меня, и ее нашли мертвой в лесу. В полиции сказали, что напали животные. Это ты убила ее?
– Пиджак… – нахмурилась Маргарита, посмотрев на меня.
– Так это тебя тогда едва не изнасиловали у реки, а Олег героически спас?! Ну надо же, как тесен мир! А я-то думала, откуда мне твое лицо знакомо.
– А вот я тебя что-то не видела…
– Откуда? Я за всем этим тогда с помощью дрона наблюдала, следя за перемещениями Потапова, хотела даже вмешаться, помочь тебе, но Олег подоспел. Постой-постой, так это ты потом писала Вадиму, рассказывая о гибели подруги?
– Я писала об этом Денису. Они знакомы?
– Так это Вадим и есть.
Братец создал группу, типа собирающую улики на Садовника, для того чтобы устранять нежданно обнаружившихся свидетелей.
Мне хотелось взвыть от досады. Но Маргарита вдруг потеряла ко мне интерес, напряглась, уставившись в экран пульта управления дроном.
– Вадим, поторопись! Километрах в двадцати на северо-востоке вижу движение машины, – сообщила она в телефон, который тоже держала в руке.
Видимо, была включена громкая связь, потому что я услышала:
– Да вряд ли к нам, мы не на основной дороге, но случайные свидетели нам не нужны… Конечно, буду следить!.
. Еще нет… Не затягиваю… Успею…
У меня мороз по коже прошел. И дураку понятно, что последние реплики обо мне. Внутренне подобралась, понимая, что мое время истекает. А стоило вспомнить, что она сделала с Оксаной, как к горлу подкатила тошнота. Я судорожно пыталась придумать, как потянуть время. Ведь пока Маргарита не прочь поболтать.
– А почему у вас с Вадимом разные фамилии? Ты же его вроде Сойко называла, говоря, что меня охраняют два альфы.
– Сойченко, – поправила она, не отрывая глаз от экрана. – Я когда паспорт получала, фамилию матери взяла, не желая иметь с пропавшим папашей ничего общего.
И так она пренебрежительно об отце сказала, что я спросила:
– Ты его так и не простила?"
"– Нет. А за что мне его любить? Что бросил нас? Что мать ночами выла в подушку, сколько себя помню? Он же ко мне после развода ни разу не приехал, деньгами откупался.
