Между нами ничего не было, а теперь и быть не может.
Странно, но моя просьба его не разозлила. Наоборот, после моего признания из него словно весь гнев вышел.
– Не трону, – пообещал он, а потом неожиданно подхватил под бедра и закружил. Мне пришлось ухватиться за его плечи. Если честно, ничего не понимала.
– Остановись! – потребовала я.
От смены его настроения у меня и так голова шла кругом. Он послушался. Так и замер, с улыбкой смотря на меня, запрокинув голову. Совсем странно и непонятно.
– Правда не тронешь? – уточнила я.
– Правда.
Мне бы успокоиться на этом, но не смогла, желая докопаться до мотивов его поступков:
– Почему?
– Потому что он добрый.
Я нахмурилась, подумав, что он надо мной издевается.
– Катя, не красивый, сексуальный, умный или непонятно по какой причине самый лучший, а добрый. Добрый! Ты была просто одиноким ребенком в большом городе, а он проявил обычную человеческую заботу, и ты прониклась к нему, потянувшись в поисках тепла.
– Ну и что?
– Не понимаешь? Ты не влюблена в него.
Что, правда?! С ума сойти, и это он мне будет говорить, что я чувствую? Психолог доморощенный! Первым порывом было грудью броситься на защиту своих чувств, доказывая, что они самые настоящие, запротестовать, но хватило ума прикусить язык. Пусть думает что хочет, не стану его разубеждать. Тем более что он вроде успокоился и больше не злится.
Да и какой смысл теперь разбирать по косточкам то, что я чувствовала к Максиму, если у нас с ним нет будущего. Я жена другого, и на этом все, конец. Сосредоточила взгляд на теперь уже муже, который так и продолжал держать меня на весу с такой легкостью, будто я ничего не вешу.
– Хорошо, что ты это понял, – признала очевидное, – но меня волнует другой вопрос. Что с нашим уговором?
Хитро прищурившись, Арман чуть ослабил хватку, позволяя мне немного сползти по его телу вниз. В аккурат так, что моя обнаженная грудь оказалась напротив его лица.
– Я пока не готов делиться этими красавицами еще с кем-то, – сообщили мне.
И, чтобы не возникло сомнений, о чем он, поймал губами одну вершинку, втянул и облизал, а затем проделал все это со второй.
Не знаю, чем бы все закончилось, но хлопнувшая дверь заставила меня теснее прижаться к модифицированному в попытке прикрыться.
– О, простите, я не вовремя… – извинилась Мари-Энн. – Уже ухожу! Хотела сообщить, что мы опаздываем."
"Арман собирался обернуться, но я протестующе пискнула, крепче вжимаясь в него, напоминая, что не одета. Он замер, шумно выдохнув мне в ложбинку.
