Да и почти у каждого члена экипажа, за исключением, может, Омаева. Но желание убивать врага билось в груди у каждого. Зачем, кто их звал сюда? Сколько горя, боли принесли народу эти люди в чужих мундирах. По какому праву они вторглись в нашу страну и сеют смерть и разрушения? Нет, только смертью за смерть!
Только бы теперь не подвел Омаев, иначе… Подумать о том, что будет дальше, Соколов не успел. Он заметил боковым зрением движение, повернул голову, но успел увидеть лишь, как упал часовой. Тело исчезло за кустом, и буквально через секунду оттуда появился ствол немецкой винтовки.
Все, теперь ждать выстрела, не торопиться, нельзя пока подъезжать к немцам слишком близко. Они могут раньше времени понять, что в машине русские, и успеют схватиться за оружие. Для всего экипажа сигналом был выстрел Омаева.
– Спокойно, Коля, – сказал Соколов, положив руку на руку водителя. – Не спеши… сбавь скорость.
Немцы с напряжением смотрели на приближавшуюся к ним машину с армейскими номерами другой дивизии. Наверное, в этот момент в головах кого-то из солдат мелькнула мысль взяться за оружие.
Но выстрел, хлестнувший по полю со стороны дороги, заставил всех вздрогнуть и резко повернуться на звук. Немцы своего часового не увидели. Они вообще никого не видели и не поняли, кто стрелял.
– Влево! – на всякий случай крикнул Соколов."
"Бочкин от напряжения мог забыть, что после выстрела Омаева ему надо свернуть влево и только потом остановиться. Они должны стоять боком к немцам. Танкист дернул руль влево, добавил газу и сразу нажал на тормоз.
А Соколов, уже толкнув ногой дверь, выскочил на подножку машины и двумя очередями из «ППШ» свалил немцев, тащивших бидон с водой. За его спиной раздались пулеметные очереди, и тент на машинах завибрировал от удара пуль, в нем появились отверстия. Кто-то в кузове закричал, один немец вывалился из-под брезента по пояс и повис вниз головой.
Повар, чистивший котел, и солдат, коловший дрова, бросились к оружию. Но Бочкин, выбежавший со «шмайсером» с другой стороны грузовика, открыл огонь.
Солдат упал с простреленной грудью, повар с завидной прытью бросился за дерево, дергая затвор автомата, но пулеметная очередь из кузова свалила и его. Соколов быстро оглядел поле боя и тут же вскочил на подножку машины, чтобы увидеть второго часового возле танков. Там виднелось только что-то, напоминавшее кучу одежды, сваленную возле гусеницы.
Со стороны дороги вышел Омаев с трофейной винтовкой. Он дернул затвор, выбрасывая из патронника стреляную гильзу.
