Таня хотела окликнуть мага, для того хотя бы, чтобы попытаться увидеть его лицо, однако что-то ее остановило. Ей показалось, что, если она сейчас голосом и выдаст свое присутствие здесь, это может стоить ей жизни. Их магическая мощь явно несопоставима. Решив, что обязательно расскажет обо всем Сарданапалу или Ягге, Таня легла животом на гриф контрабаса и бесшумно пронеслась дальше."
"Человек все так же неподвижно, как изваяние, стоял на косе, казавшейся в ночи белой полосой, и, вскинув руки, сыпал в океан алые искры…
* * *Еще издали Таня увидела, что небольшая площадь, расположенная сразу за подъемными воротами Тибидохса, залита светом.
Огонь множества факелов плескал и отражался от влажных стен и брусчатки, за столетия отполированной неисчислимым множеством ног. Почетный караул из двенадцати одетых в шкуры циклопов выстроился со стороны ворот. На лице каждого циклопа – с вытаращенным единственным глазом – светилась такая утробная торжественность, что невозможно было смотреть без смеха.
То и дело высоко в небе сверкали все семь радуг Грааль Гардарики, свидетельствуя о том, что прибыл еще один гость.
И сразу, как предписывал давно сложившийся обычай, циклопы начинали гулко топать ногами и размахивать дубинами.
Оркестр привидений, в полном составе собравшийся на стене, исполнял нечто невообразимое. Причина была в том, что поручик Ржевский добрался до группы ударных и теперь с увлечением гремел медными тарелками на свою оглушенную и временно притихшую супругу. Недолеченная Дама морщилась и, точно кинжалом, грозила ему градусником.
«Чего это все при таком параде? Неужели наши уже слетаются? Прямо сейчас, в ночь на двадцать третье?» – подумала Таня радостно, мгновенно забывая и про свою начинавшуюся простуду, и про зловещую фигуру на берегу.
Решив, что жизнь и без того коротка и дразнить Поклепа, который был тут же и шнырял между циклопами, лишний раз не стоит, Таня заранее соскочила с контрабаса и шла по мосту, обхватив тяжелый инструмент обеими руками.
Еще с десяток шагов – и Таня оказалась в пестрой толпе.
Первокурсники, второкурсники, третьекурсники… А они-то, интересно, что тут делают? Это, видно, возраст такой, когда стараешься всюду успеть. Неужели они с Ванькой и Ягуном были такими же вездесущими и бестолковыми? Помнится, в один день ухитрялись и подвалы облазить, и циклопов подразнить, и на крыше Большой Башни побывать.
Но вот наконец замелькали и знакомые лица. Вот Аббатикова разговаривает с кем-то, кто стоит к ней спиной.
