А голос какой писклявый! Гуня, скажи что-нибудь!
Гломов сердито повернулся к ней спиной.
– Права качает. Мелкие – они обидчивые, – громко пояснила Гробыня.
Гуня так и подскочил.
Склепова огляделась и, повинуясь внутреннему зову, перебежала к высокой двери в конце коридора. Поочередно, сначала ухом, затем глазом, приникла к щели и замахала руками, как ветряная мельница, подзывая всех к себе.
– Это надо видеть! Джинн Абдулла заменяет Безглазого Ужаса у третьего курса!
Таня осторожно приникла к двери.
Справа, где-то в районе подмышки, она ощущала любознательное круглое лицо Пипы.
«Ну и чем мы лучше Попугаевой?» – подумала Таня.
Из класса донесся скрип, точно кто-то подвинул конторку, и знакомый, причмокивающий голос джинна Абдуллы произнес:
– Нельзя сказать, чтобы я был рад вас видеть, однако нашу встречу следует признать состоявшейся. Как я вижу, опоздавших уже нет, усопших пока нет, так что продолжим… Сегодняшняя тема – семь чудес света. Храм Артемиды в Эфесе, Колосс Родосский, Мавзолей в Галикарнасе, Александрийский маяк, висячие сады Семирамиды и древнеегипетские пирамиды… Кто же вам, бедненьким, обо всем расскажет, как не старик Абдулла? Мнээ?!
– Сарданапал! – предположил звонкий голос с третьего ряда.
Абдулла вскинул трясущуюся длань. Кто-то обрушился на пол вместе со стулом.
– Запомни, мальчик! На риторические вопросы не отвечают! – сказал джинн назидательно.
Думая о чем-то своем, вечном и расплывчатом, как он сам, джинн меланхолично проплыл над столом, поправляя сползший на щеку глаз.
Таня вспомнила, что они с Ванькой дразнили Абдуллу «облаком в штанах».
– Ну-с… что мы можем сказать о семи чудесах света, а, юные господа? – спросил он."
"– Вы назвали только шесть. Храм Артемиды, Колосса, Мавзолей в Галикарнасе, Александрийский маяк, висячие сады и пирамиды. Седьмое чудо – Статуя Зевса в Олимпии, – отрапортовал голос, по своей скорострельной звонкости принадлежавший, скорее всего, женскому эквиваленту Шурасика.
Дрожащий палец Абдуллы вновь поднялся и запрыгал, выписывая ногтем руны.
– Преподавателей не поправляют!.. – сказал он.
Сиреневая молния рассекла воздух. Затем еще одна и еще. Лицо джинна озадаченно вытянулось. Нос поменялся местами со ртом. Таня сообразила, что Абдулла выбрасывает запуки, а женский эквивалент Шурасика их успешно отражает. Джинн атаковал уже всерьез, а его юная противница все еще была жива и здорова.
