– А кусаться нам нельзя, потому что мы друзья! – громко сказал Ягун.
– Кусаться? Зачем? – недоуменно переспросил Ванька.
На Ягуна уставились четыре непонимающих глаза. Играющий комментатор понял, что только что вернул Ваньку и Таню с облаков на грешную землю."
"– Не обращайте внимания, друзья мои! Озвученный мной образ был результатом предшествующих ассоциаций, которые, боюсь, вам непросто будет постигнуть на данном витке ментального развития. Так-то, мамочка моя бабуся! Держите ложки и дуйте на кашу! – покровительственно сказал Ягун.
Таня посмотрела на него с тревогой и спросила, не бредит ли он. Ягун заверил, что он вполне здоров, просто его только что покусали Шурасик и Свеколт, что, увы, не прошло бесследно.
Огнеупорная сумка, висевшая на бедре у Ваньки, зашевелилась. Сквозь горловину, стянутую веревкой, наружу высунулся длинный раздвоенный язык. Ванька озабоченно потрогал внешний край сумки, проверяя, не нагрелась ли она.
– Ягун, ты знаком с Тангро? – спросил он.
– Ага. Я его видел, когда встречал тебя на стене.
Прекрасный переносной огнемет! Можно брать с собой на драконбол в качестве карманной артиллерии, – одобрил Ягун.
– Он чем-то сильно встревожен. Никак не успокоится. Мне это не нравится, – сказал Ванька.
– Разве? Мне показалось, что он у тебя всегда такой… э-э… дерганый маленько, – с некоторой опаской произнес Ягун.
Ему вдруг вспомнилось, как в детстве Валялкин крепко обиделся и полез в драку, когда он, Ягун, нелестно отозвался о страдающем лишаем щеночке Цербера.
Щенок, лежа в корзине, меланхолично пускал серно-кислотные слюни, делая паузу лишь для того, чтобы попытаться откусить кому-нибудь нос. Но Ванька считал его самым красивым и добрым на свете.
Однако сейчас Ванька в драку не полез. Все-таки взросление наделяет людей мудростью. Хотя бы в теории.
– Нет. Тут что-то другое. В сумке он обычно успокаивался… – сказал он озабоченно.
– Может, ощущает близость Гоярына и хочет показать ему, где хмыри ночуют? Типа пойду надраю чешую старому дяде, чтоб не занимал мое место на Олимпе? – предположил Ягун.
– Тангро – Гоярыну? Маловероятно. Да и не учуял бы он его так далеко, – с сомнением сказал Ванька.
Больше к разговору о драконе он не возвращался, хотя временами и косился на сумку, которая прыгала так, словно в ней в смертельной схватке сцепились коты.
– Смотаемся в Башню Привидений? Там есть два камня с душами влюбленных. Говорят, на рассвете можно услышать, как они зовут друг друга! – предложил Ягун.
