Гробыня тем временем выдвинула вперед танкового Гуню и, прячась за его широкими плечами, вплотную занялась Зализиной.
– Ну-с, такое всем знакомое наше босекомое! Я вижу, ты цветешь и зеленеешь? Как твое ничего? – приветствовала она ее.
Поджав губы, Зализина сказала Гробыне «привет!» с тем видом, с которым обычно провожают в последний путь.
– А вот оскала мертвеца не надо! А то я решу, что я в прямом эфире, – заявила Склепова.
Горьянов захихикал, и сразу же двое подвернувшихся второкурсников попадали с резью в животе.
Более опытные маги поспешно выставили блоки. Демьян ничего не заметил. Он решил, что упоминание прямого эфира прекрасный момент, чтобы сказать комплимент знаменитой ведущей.
– Я видел тебя по зудильнику, Гробби! Ты выглядишь суперски! – заявил он.
– Гробби? Зачем же так интимно, Демьяша? – склонив голову набок, поинтересовалась Склепова.
Демьян смутился, что брякнул лишнее. Гуня же, напротив, напрягся как большой пес, подозревающий под диваном кошку.
– Я что, только по зудильнику выгляжу суперски? А так что, скверно?! – продолжала допытываться Гробыня.
Горьянов торопливо пробормотал, что она всегда выглядит суперски.
– Ты правда так думаешь?.. Ты лапочка! Гуня! Меня уводят! Я ухожу к этому человеку! – сказала Склепова, небрежно кивая на Горьянова.
В следующую секунду, прыгая как заяц, Демьян уже выписывал петли в толпе. За ним гнался разъяренный Гломов. Гуня не понимал юмора, за что и был ценим своей коварной подругой.
– Ну вот! Двое спрыгнули за борт! Нас осталось всего четверо на необитаемом острове! – сказала Гробыня, провоцирующе глядя на Бейбарсова.
– Три юных красивых девушки и один некромаг с обломком бамбуковой удочки! Любовный треугольник тяготеет к переходу в квадрат, э?
Зализина от негодования передернулась, как труп, через который пропустили ток. Ее датчик ненависти зашкалило.
– Склепова! Ты… ты… ты… – заорала она.
– В чем дело, дорогая? – холодно посмотрела на нее Склепова. – Мокрую и несчастную Гроттершу бьем, а от меня сразу в кусты? Так как насчет моей идеи?
Бейбарсов поднял утомленные глаза.
– Есть игры, в которые интересно играть вдвоем. В любовь интересно играть вдвоем, – сказал он, глядя на Таню.
– Не факт. В ненависть тоже можно играть вдвоем, – заспорила Гробыня.
– На мой взгляд, в ненависть лучше вообще не играть. Это опасная игра, – серьезно сказал Бейбарсов.
– С каких это пор некромаги боятся ненавидеть?
Глеб небрежно махнул тросточкой.
– Некромаги мало чего боятся.
