Первые два дня после того, как разрешают посещения, она не отходит от меня и ночует в палате. И я сразу начинаю скучать по реанимации, потому что бесконечная шеренга посетителей из моих родственников не кончается, с утра и до позднего вечера. Вежливость – отличительная черта анмарцев. Я мог бы обвинить их в лицемерии, но это не так. В здравии они все презирают меня, но в горе вспоминают, что я член семьи и выражают свою солидарность. Кроме самых близких, никто не задает вопросов о том, как я умудрился разрезать себе стеклом грудную клетку, потеряв почти три литра крови на момент моей госпитализации.
Только отец, Шейх Рашид бин Мухаммед аль-Саадат воспринимает мою легенду скептически, хотя и не озвучивает свои сомнения вслух.
Для всех я придумал историю о том, как поскользнулся на мраморном полу в кухне, и, рухнув на стеклянный столик, сломал его своим весом и неудачно поранился. Звучит, конечно, бредово, но в жизни случаются и не такие нелепости.
Меня выписывают через неделю. Точнее, я сам выписываюсь, так как лечащий врач рекомендовал бы остаться в клинике еще дней на пять.
Но я слишком устал от четырех стен и потока посетителей. Мне необходимо сменить обстановку, и я не чувствовал себя больным уже спустя три дня после происшествия. Слабость и неприятные ощущения остались, но с ними можно жить и дома.
Рения устроила праздничный обед по поводу моего возращения. Присутствовал отец с третьей женой и младшим сыном, Али со своей шестнадцатилетней беременной женой, чем не забывал похвастать каждые пять минут, бросая выразительные взгляды на Ранию, которая ухаживала за нами, не поднимая головы.
Мысли о детях до настоящего момента меня не посещали. Я еще достаточно молод, чтобы успеть обзавестись дюжиной сыновей, с моим-то темпераментом…
Когда все расходятся, Рания, наконец-то, снимает абайю и чадру, распуская свои красивые черные волосы по плечам. На ней прямое, нежно-розового цвета, платье из эксклюзивной коллекции известного модельера. Она выглядит мило, и, кажется, сегодня у нее хорошее настроение.
– Я рада, что ты дома. Без тебя было одиноко, – с улыбкой произносит Рания, присаживаюсь рядом.
Я замечаю некоторые изменения в обстановке. Она не теряла времени даром и начала придавать уют нашему семейному гнездышку. Я должен быть благодарен ей за заботу, за ее красоту, за внимание, которым она меня окружает.
– Ты выглядишь очень хорошо, – делаю я какой-то неуклюжий комплимент. Рания берет мою руку и подносит к губам.
