Если хочешь избавиться от меня, то подстригись в монахини, но и там я тебя достану. Куда бы ты не пряталась от меня – нет для тебя другого будущего – только со мной. Ты же знаешь это, правда, melegim?
Чтобы она не говорила, я знаю, что никто, кроме меня, не знает ее лучше. То, что мы пережили, изменило нас, сокрушило, заставило посмотреть на жизнь другими глазами. Но раненные в бою соединены кровью, узами покрепче Гименея. Это вечная зависимость и потребность друг в друге никогда не исчезнет. Мы проросли друг в друге сильнее и крепче, чем могли подумать, и никто из нас не хотел и не желал такого поворота событий.
Не все в этой жизни зависит от нас, и порой мы сходим с ума и совершаем поступки, за которые приходится расплачиваться всю жизнь. И каким бы не был тяжелым не был груз ошибок, именно они сделали нас сильнее и крепче.
И я не могу отступить только потому что Мэл сказала мне «нет». Черт возьми, она все время говорила «нет», но на практике это всегда было ДА. Я не оставлю ее, и использую свои инструменты, чтобы выиграть в очередном раунде.
Я давно не веду счет, мы столько раз падали и поднимались, причиняя друг другу боль.
Моя щека саднит от ее царапин, но мне даже приятно. Ее злость для меня, как афродизиак, главный признак ее неравнодушия. Она бросалась на меня, защищалась, как дикая кошка, и Шайтан внутри меня ревел, но я укротил его ударом хлыста, и он покорился, смиренно склонив голову. Я вдруг отчётливо осознал, что всегда мог это сделать, так почему не делал?
И есть еще кое-что, без чего все мои планы могут лететь к чертям собачим, то, с чем я не смогу бороться и победить.
Если Брайан Пикот появился не для отвода глаз, а потому что действительно нравится ей и даже больше, и ее слова о новой жизни не блеф, а истинное желание, все потеряет смысл. Блядь, мне хочется прямо сейчас поехать и разорвать его на части, потому что я ни на секунду не забываю, кто он. С тех пор, как Али предоставил мне отчет два месяца назад.
Год назад я бы сделал именно это, но с тех пор многое поменялось. Я уже совершил ошибку, заявившись к Мэл и испугав ее. Она должна была сама, сама разобраться в себе и признать, что только могу дать ей все, что она пожелает. И возьму все, что пожелаю я.
Зачем я поехал к ней, если знал, что этого делать нельзя?
Все просто.
Мне нужно было знать, что Мэл одна. Что убежав с выставки она не поехала к Брайану и не повела его к себе.
