Она моя лучшая подруга, и я устала смотреть на то, что ты с ней делаешь… – всхлипывает вдруг Сэм, качая головой.
Сжимаю зубы. Меня напрягают женские слезы, особенно, когда это слезы не моей девочки.
– Не нужно слез, Сэм. Я больше не причиню ей боли.
– Ты делаешь ей больно, снова появляясь в ее жизни! Знаешь, ты прав, это не мое дело… и Мэл так держалась весь этот год, была такой сильной. А теперь, что я вижу? В ее глазах снова тот ужас, какой я увидела в них год назад, когда она вернулась. Боль, разочарование. Я не знаю, что ты с ней сделал, но она была разбита на кусочки.
Выпита до дна… Снова… понимаешь? – отчаянно лепечет Сэм, словно в бреду. Девушка словно не отдает отчет в своих словах, и плачет с новой силой, и не только из-за Мэл. Но мне неважно, в чем там провинился мой друг, мне необходимы другие ответы.
– Что значит снова, Сэм? Успокойся. Проплачься. Я тебя не понимаю, – спокойно произношу я, наблюдая за подрагивающими плечами девушки. Вздыхая, делаю шаг к ней, достаю из кармана и протягиваю чистый платок.
Сэм даже не морщит нос, а с благодарностью принимает его из моих рук."
"– Она слишком многое пережила. Снова ходила к психиатру. Честное слово, я так боялась за нее, Джаред. Думала, что снова все повторится… я просто боялась, что потеряю подругу. Опять… я уже теряла ее, когда она исчезла. А когда Мэл вернулась… Эти приступы так пугали меня. Слава Богу, они прекратились, – зареванным голосом рассказывает Сэм, вытирая платком слезы. Ничего не понимаю. Приступы? Потерять снова? Что она несет? Какая опасность угрожает моей девочке?
– Что с ней? Какие приступы, бл**ь? – не в силах сдержать эмоций, хватаю Сэм за плечи, и слегка встряхиваю.
Девушка смотрит на меня с опаской. Кажется, только сейчас Сэм поняла, что сболтнула лишнего.
– Если бы она хотела, чтобы ты знал, она бы сама тебе рассказала.
– Ты издеваешься, Сэм? Быстро говори, что с Меланией. Если ей нужна помощь…
– Нет, Джаред, ты уже сделал, все что мог, – горько усмехнулась Сэм, и недовольно смотрит на мои сжатые руки.
Я выпускаю девушку, требовательно глядя на нее и жду гребанных ответов.
– Говори, Сэм, иначе я вернусь в ее чертову квартиру и все узнаю сам! – рявкнул я, на беззащитную и зареванную Сэм. Черт. Я не могу… терпеть не могу, когда ходят вокруг, да около.
– Мэл лечилась в психиатрической клинике незадолго до Йеля, – начинает Сэм, и до меня не сразу доходит смысл ее слов. – Она чуть не погибла от истощения, когда была подростком. Анорексия. На нервной почве.
