Она вернулась к учебе, и перед самой свадьбой Рей появился снова, он умолял Ранию дать ему еще один шанс и подождать, пока он устроится в городе, чтобы забрать ее, но у Рании не было времени, и она ужасно боялась отца. А еще она боялась, что муж, то есть я, опозорит ее перед семьей за то, что не хранила себя до брачной ночи. От отчаянья девушка сделала себе несложную операцию по восстановлению невинности, чтобы избежать наказания.
Я много раз слышал о том, что наши женщины, которые учатся в Америке и Европе прибегают к подобным ухищрениям, но не предполагал, что моя жена тоже из числа девушек, недождавшихся первой брачной ночи.
На самом деле я не знаю, что бы предпринял, узнав после свадьбы, что Рания не девственница. Возможно, схватился бы за этот повод, чтобы расстаться с ней, но ее ждал бы позор, семейный суд и даже хуже… Вряд ли тогда я думал бы о ее судьбе и чести.
После ее откровенного и смелого рассказа многие кусочки головоломки сошлись. Конечно, я был зол.
Она одурачила меня, водила за нос, изображая невинность, заставляя испытывать вину за свою холодность к ней. Черт, я считал ее идеальной, я заставлял себя ложиться с ней в постель из чувства долга, хотя мы давно могли жить каждый своей жизнью.
В порыве гнева я вышвырнул Ранию на улицу, захлопнув перед носом дверь, приказав ей вернуться к отцу, но, когда спустя несколько часов, остыв, и успокоившись, застал ее у дверей плачущей под проливным дождём, передумал. Мои безумные отношения с Меланией Йонсен научили меня иначе смотреть на женщин, видеть в них что-то большее, чем объект для удовлетворения похоти и создания уюта в доме.
Если у Рании есть шанс восстановить отношения с ее Реем, стать по-настоящему счастливой рядом с тем, кого она любит, то кто я такой, чтобы останавливать ее? Почему мы должны мешать друг другу? Ради данных клятв? Кому нужны эти клятвы, если в них нет ни капли искренности и любви?
Если бы я дал их другой девушке, то никогда бы не нарушил.
Нужно поправить – если бы я дал их сегодня…"
"Я отпустил Ранию. В глубине души я всегда чувствовал, еще до того, как надел обручальное кольцо, что наш брак обречен, но сохранял бы видимость семьи, если бы не последние события в моей жизни. Все, во что я верил, рухнуло, изменив многое, и в первую очередь меня. Я потерял многое, но обрел больше… Это сложно объяснить словами. Это нужно почувствовать, влезть в мою шкуру.
