Зарождается в груди, рвет на части, в очередной раз разделяя все на «до» и «после»…
На этот раз, она бьет в самое сердце, сжигая последнее, живое, переполненное любовью… на полусогнутых ногах, я бегу в ванную, придерживаясь за стены, столешницы и тумбочки, которые попадаются мне на пути.
– Ненавижу! НЕНАВИЖУ! – кричу я, срывая с груди кулон, подаренный Джаредом. Изящная башенка обжигает мои пальцы, я с силой сжимаю ее в ладони, и задерживаю руку над туалетом, собираясь смыть его проклятый подарок. Там, именно там теперь ему самое место… на дне.
Моя рука дрожит, я задыхаюсь от слез, глядя на то, как блеск камней на башне расплывается перед моим взором…
– За что, за что мне это? Зачем ты так со мной? – отчаянно шепчу я, собираясь спустить подарок в канализацию. В последний момент, моя рука дергается в сторону, и я кидаю кулон в стенку. Понятия не имею, куда он упал… И мне плевать."
"Я наклоняюсь над крышкой унитаза, и меня… буквально рвет изнутри, выворачивает на изнанку. Тошнит от омерзения и ужаса, тошнит от его слов, от картинок из воспоминаний, которые мелькают перед внутренним взглядом.
От его гребанного «мне жаль», «прости» и «давай поговорим, детка». Совершенно не искреннего, неуместного, лживого, как и он сам. К черту, к черту!
Кого я, бл*дь, полюбила? Что за гребаное чудовище впустила в свое сердце? И сколько можно не уважать себя, каждый раз прощать его, и снова… снова в омут с головой, снова вестись на красивые слова, и верить, до последнего верить, что у нас есть совместное будущее?
Я – как утопающий, до последнего надеюсь, что есть выход, что будет еще глоток воздуха… но его нет.
Мэл, ты же не думала, что я буду хранить тебе верность? Ты же не конченная идиотка? Я, вообще-то, женат. Ты забыла?
Так много правды в его словах, и от этого больнее, еще больнее. Я сама… на все это подписалась. Какая глупая. Снова и снова в этот проклятый океан, снова наступаю на те же стекла… чего я ждала?! Чего? Что встанет на одно колено, разведется с Ранией, и мы будем жить долго и счастливо? Почему люди из года в год причиняют мне боль, каждый гребаный раз, а я продолжаю всем доверять? Эдварду, Эйприл, Джареду…
Отец говорил, что моя душа чиста, как платина.
А жаль… я устала быть «хорошей девочкой», устала. Джаред в итоге получит свое. Плохую, сумасшедшую, шлюху. Он увидит мою плохую сторону. Ту сторону, воспитанную не отцом, а Эдвардом, ту, что я спрятала в себе, сохранила, лишь изредка заглядывая в свое отражение… там, глубоко внутри.
