А можно я возьму брюнетку? – разбавляет напряженно молчание своим гомерическим хохотом Мэтт.
– Боюсь, что ты не сможешь забрать девушку с собой в Нью-Йорк, Мэтт, – заметил я. Калиган сокрушенно вздохнул и развел руками:
– А жаль.
Али нашего веселого настроя явно не разделял, сверля меня свирепым взглядом, если не сказать хуже. Многочисленная родня как-то сразу притихла, почувствовав энергетику напряжения и злобы между мной и братом. Гости оперативно засобирались домой, чему я был только рад.
Али бин Рашид аль-Саадат покидал мой дом последним, не скрывая своего гнева.
Одна из шлюх, предварительно одетая в длинную черную абайю, следовала за своим новым хозяином, понуро опустив голову. Я понимал, что Али выместит свой гнев на девушке, и судьба ее ожидает отнюдь нерадостная. Но меня мало волнует, как поступит с навязанным приобретением мой неуравновешенный брат. Мне еще предстоит разобраться с собственными «подарками», которые были сделаны с целью унизить и уязвить меня перед толпой родственников.
Мэтт не скрывал своего недоумения в отношении наших «варварских» обычаев, особенно отсутствием спиртного во время празднования предстоящей завтра свадьбы. Данный момент ошарашил его еще больше, чем подаренные мне две белокурые девушки. После короткого опроса, я выяснил, что им по двадцать с небольшим лет, и обе жрицы любви последние три года провели, как я и ожидал, в борделе в Литве. Когда шейх предложил им сказочные условия работы в Анмаре, они, не раздумывая согласились.
Банальная история, но с той разницей, что отец предпочитал покупать себе секс-игрушки в Судане и Нигерии, Таиланде, где незаконная торговля людьми велась практически безнаказанно. Моя мать была исключением. Он здорово рисковал, когда насильно вывез ее из Европы. Как и я… Безумие и одержимость, видимо, наследуются на генетическом уровне, толкают на необдуманные поступки, которые могут очень серьезно усложнить мою жизнь, ударить по репутации, уронить тень на имя аль-Саадатов.
Но когда я искал легких путей?
Весь вечер я ждал, что Мэтт задаст мне вопрос, но мы постоянно были на виду, и он не осмеливался. Однако я замечал его долгие задумчивые взгляды, которые время от времени замирали на мне.
– Что думаешь с ними делать? – спросил Мэтт, поглядывая на робко переминающихся с ноги на ногу девиц. Я тяжело выдохнул, откидываясь на спинку дивана, снисходительно изучая миловидные мордашки и стройные фигурки.
