И когда мужчина подходит ко мне, пока молодая парочка осматривает ванную, я приваливаюсь спиной к стене, стыдно садиться при гостях, все с детства вбитые в меня догмы виноваты."
"— Смотрите, сами понимаете, покупатели — новая ячейка общества, так что предлагаю им уступить. Цена в полтора миллиона, и они готовы сегодня же подписать договор купли-продажи, — лучезарно улыбается риелтор.
Я молча смотрю на него, лицо мое словно восковая маска.
— Вы же знаете нашу ситуацию, — вздыхаю, закрываю глаза, качаю головой.
— Эта цена ниже рыночной. У нас отец при смерти, меньше, чем за два, мы не продадим.
— Ясмина, — кладет руку мне на спину, шепчет, — нужно идти людям навстречу, тогда и блага свыше посыпятся. Так завещал нам пророк. И я вошел в ваше положение, возьму свой процент в минимальном размере. Всего каких-то пять сотых. Мы ведь свои, а свои должны помогать друг другу, особенно здесь, в городе чужаков.
Бросаю взгляд на его бейджик. Тимур. Смотрит так, будто одолжение нам делает.
Медвежья услуга. Разве в этом заключается помощь страждущим? Обирать до нитки?
— Ну так что, покупаем? Ты обо всем договорился, дядя Тим? — лучезарно улыбается девушка, таща на буксире своего парня.
Дядя… Понятно, откуда ноги растут. Я знала, что хищники чуют раненую добычу за мили, но не думала, что это настанет так быстро.
— Мы не продаем квартиру. Уходите, — не хочу спорить и указываю пальцем на дверь.
— Ну послушайте же, Ясмина, — пытается воззвать к моему разуму, — лучше варианта вы не найдете.
Потеряете время, потом будете себя казнить. В случае вашего отца дорога каждая минута. Я помогаю вам по просьбе уважаемой Зулихи, — красноречиво смотрит на часы, — у меня еще несколько показов сегодня. Решайте скорее.
— Хорошо. Я подумаю, — устало соглашаюсь и закрываю за ними дверь.
А после прикрываю ладонями лицо и позволяю себе беззвучно порыдать.
Спустя час привожу себя в порядок, умываюсь холодной водой. Больше на страдания времени нет, это роскошь, которую не могу себе позволить уже давно.
Сажусь за разбор документов, решая подождать с принятием решения о продаже квартиры за такую смешную сумму, которой не хватит на операцию, не говоря уже о реабилитации.
Бездумно смотрю в окно, по стеклу барабанит дождь. Даже если мы соберем сейчас всю сумму, нет гарантии, что новое сердце найдут быстро. В очереди на пересадку отец седьмой, но если она подойдет скоро, а нам будет нечем ее оплатить, то он обречен.
