И-Вану пришлось напомнить себе, что в ржании Мардония нет ничего обидного. Просто кони по-другому не умеют.
– Не обижай его, бореец! – вступился Мардоний и тотчас со свойственной всем копытным бестактностью ляпнул: – Ты не прав! У него есть девушка на песке, большая и светлая любовь, которая не известно, существует ли на самом деле. И он будет верен ей всегда, хотя ее смыло волнами!
И-Ван вспыхнул.
– Эй, восьмибуквенный, я же просил тебя не лезть мне в душу! Ты просто… Да ты… – крикнул он, кидаясь в башню и хлопая дверью.
Мардоний покачал головой.
– Не ходи за ним, Шурасино. Я был глуп, но прощение лучше попросить позже, когда он отойдет. К тому же, сдается мне, эта девушка на песке не такой уж миф. Опыт учит меня, что наше воображение не в состоянии показать нам то, чего не существовало бы хоть где-то… А раз так – надо только искать, – сказал он.
– А вдруг Стихиарий уже понял, что его планы нарушились? – озабоченно спросил борейский маг.
– Этого я не знаю, но очень в этом сомневаюсь.
Он может подозревать, догадываться, но чтобы знать наверняка… Пока ты никак не нарушал его предписаний. Обстрелять на мелководье дракона и мальчишку – ты это сделал. Лететь на крепости за девушкой – летишь. Догадывается Стихиарий или нет, только едва ли он будет менять свои планы, пока все происходит так, как он желает. А там… там все решит случай… – серьезно заметил кентавр.
Внезапно Шурасино понял, что Мардоний давно уже не смотрит на него. Он говорит, но глаза его прикованы к чему-то, что происходит в небе.
Неожиданно его рука скользнула к колчану. Лук натянулся, тетива тренькнула и вытолкнула мгновенно исчезнувшую стрелу.
– Невероятно… Он все там же. Я готов поклясться, что попал, – мрачно произнес кентавр.
Обернувшись, Шурасино увидел, что высоко над пикирующей крепостью, раскинув крылья, парит огромная белокрылая птица. Она казалась неподвижной, точно ее не существовало на самом деле, а она была лишь росчерком пера на горизонте.
– Это альбатрос.
Зачем ты стрелял? Говорят, убить альбатроса плохая примета, – сказал Шурасино.
– Знаю. Но альбатросам место над океаном. Эта птица сопровождает нас от самого побережья. И за все это время не сделала ни одного взмаха крыльями… Поверь мне, это неспроста.
Борейский маг задумался.
– Хотите, я попытаюсь сбить ее молнией? – предложил он, потянувшись к амулету.
– Не стоит. Если бы эта птица могла умереть – она бы уже умерла, – глухо сказал Мардоний.
