– А ты как здесь оказалась? Не хочешь ли попасть в наш списочек богачей и красавчиков, хорошенькая фрейлина? На тебя, похоже, есть спрос! – слащаво предложил он.
Гробулия нахмурилась. Этот смазливый тип ей категорически не нравился. В нем было что-то скользкое. Наверняка и сделка с подвохом.
– В список? Почему бы и нет! Дайте-ка взглянуть, что у вас тут за богачи! – Она уставилась на лист со списком фамилий, и тут ее осенило. – Одеколони, Жуксон, Жардо! Нечего сказать, первый сорт! Вас всех надули, ребята!
Толпа заволновалась.
– Ты это о чем? Бумаги без обмана! Я проверял! – переполошился Факелт.
– Бумаги-то да! Думаю, договор будет действительно соблюден… хм… в части каменоломен и плети надсмотрщика. Когда же дойдет дело до оплаты – тут уж обломайся! – хмыкнула Гробулия.
– Что за бред? Что она несет? Эй ты, убирайся отсюда! – взбесился Чуня, решительно шагая к Гробулии.
Но Пруй Дох и Елкис-Палкис загородили ему дорогу.
– Нет, погоди, парень! Пусть девчонка скажет! От слов вреда нет.
Говори!
Склеппи пожала плечами:
– А что тут говорить? Сами посмотрите, кого вам подсовывают. Я-то всех при дворе знаю. Муйкл Жуксон, богач и певец – под судом. Пока он щипал только пажей, ему сходило с рук, но как-то он расслабился и ущипнул самого царя Бэра… Номер второй Бюджит Жардо, фрейлина! Я вас умоляю, она еще дедушку теперешнего короля знала ребенком. Дален Одеколони, любимец женщин, давно в параличе… А кто тут у нас хваленый гвардеец? Неужто Пар Тосс? О небо! Этот так растолстел, что его не приглашают даже к общему столу, потому что он производит кошмарные звуки… Они небось рады-радешеньки заключить такую сделку! Запродали небось все семь дней своей недели и теперь шляются по миру в чужих телах.
– Да я тебе язык вырежу! Бей ее! – взвыл Чуня.
Оттолкнув Елкиса-Палкиса, он рванулся к Гробулии, нашаривая на поясе нож. Тактически это был не самый верный и не самый мудрый шаг. Несколько мужчин кинулись на Чуню и сбили его с ног. Агент даже не успел телепортировать.
– Она говорит неправду! Не верьте ей! У меня все клиенты первый сорт! – вопил он.
– Ну-ка, детка! Я вижу, ты всех тут знаешь. Кто самый противный из списка? – спросил у Гробулии здоровенный Пруй Дох.
Гробулия задумалась.
– Пожалуй, этот! Франкер Штейн, бывший казначей!.. Тридцать лет назад он сильно досадил одному магу, и тот его сглазил. Жутко сглазил. А чтобы заклинание нельзя было отменить, быстро сделал себе харакири.
