Факелт долго и придирчиво скользил носом по строчкам, буквально внюхиваясь в них.
– Кажись, все без обмана. Уж я-то долго был писцом в канцелярии. Магический договор на еженедельное переселение душ так просто не подделаешь – бумага серьезная. А с какой радости богачи согласились-то? – спросил Факелт.
Агент забрал папку.
– Сразу видно, что вы люди неискушенные! А как же новые ощущения, острота впечатлений? Когда шесть дней жрешь один шоколад, ездишь в экипаже и обнимаешь танцовщиц, на седьмой день все это жутко приедается и хочется чего-нибудь эдакого! Каменоломни, криков, вонючей похлебки! Чтобы вновь дорожить тем, что имеешь!.
. Ясно? А теперь, кто согласен, может подписать договор! Я – ха! – называю его «Абонемент выходного дня в рай».
Смахнув со стола несколько тарелок, Чуня решительно выложил на стол пачку бумаг и ржавую иглу, воткнутую в бархатную подушечку.
– Никаких лишних формальностей и дурацкой писанины. Все уже сделано за вас. Нужно только поглубже ткнуть в палец иглой и дважды коснуться листа – здесь и здесь.
Первым прикосновением вы отмечаете, в какое тело собираетесь переселяться. Сбоя не будет – моя магия верная. Второй отпечаток ставите вот тут, внизу. Это вроде как подпись. Кто первый? Ну! Первому три дня счастливой жизни бонусом!"
"– Я! Где тут красавчик из гвардии? Этот? Уж я научу его, как надо жить! Я буду день пить, а у него шесть дней башка будет трещать с похмелья! – Пюн Даль злорадно сгреб пачку бумаг, ткнул себя иглой в палец и решительно поставил два отпечатка кровью.
Едва кровь впиталась в бумагу, как полыхнула белая вспышка, и Пюн Даль исчез.
– Договор вступил в силу. Он уже в новом красивом теле! Пьет и соблазняет женщин! – сказал Чуня. – Кто следующий?
– Я! Мне нужно тело полководца, чтобы расквитаться с удмуртом! Берегись, Утюгофф! – Арамис Даун уколол себе палец, подписал договор и тоже исчез.
– Теперь я! – Брутни Жирс взяла ржавую иголку и поднесла ее к пальцу, но уколоть не решилась.
Иголка дрожала у нее в пальцах. Внезапно она подняла голову и увидела Гробулию, стоявшую в тени у стены.
– А эта кобыла откуда здесь взялась? Видать, она из фрейлин! Вот ее тело я хочу! Уж я-то знаю, мужики таких вертлявых любят! – крикнула Брутни Жирс.
– Где, кто? Ну-ка, пустите! Дайте взглянуть! – Чуня пробился к Гробулии.
Склеппи почувствовала, что его липкий взгляд скользнул по ней с головы и до пят.
