– Когда он злится или много болтает, теряет всю энергию и потом долго молчит. А я хотела спросить его кое о чем очень важном.
– Может, я его заменю? Я могу сколько угодно болтать не переставая без всякого ущерба для моих астральных батареек! У меня язык мощнее накачанного бицепса! – предложил Ягуни.
Ург, ревниво крутившийся поблизости, насторожился. Странное слово «батарейка» явно было из арсенала магии вуду. Ягуни же и сам не знал, откуда у него брались те или иные слова.
– Едва ли ты его заменишь. Медальон знает, кем я была раньше, как я здесь оказалась и, главное, кто мой враг.
Он моя утраченная память, – сказала Таня.
– Хотел бы я найти медальон с моей памятью! Я бы за него и пуда фальшивых монет не пожалел! – с искренней завистью заявил великий фокусник, маг и телепат. – А теперь, если не против, перекусим. У вас, друзья мои, такой голодный вид, что я ночью буду чувствовать себя неуютно.
– А что, у тебя есть еда? – прищурился Ург.
– Разумеется. Купил в лавке при кладбище, – сообщил Ягуни, доставая что-то из сумки и выкладывая на всеобщее обозрение.
Таня ощутила, как спазм сжимает ей горло. Она увидела кусок мяса с червями, отвратительно пахнущий. Ягуни положил его на тряпку и ножом стал отрезать большой ломоть. При этом он еще ухитрялся облизываться и губами собирать с мяса червей.
– Ты что, ополоумел? – брезгливо крикнул Ург.
– А что такое? Чем вам не нравится мясо? – Ягуни бросил удивленный взгляд на их позеленевшие лица. – Ах да! Я же не снял маскировку!
Он буркнул Лионис тухлионис, и тотчас гниющий кусок превратился в отличный, прекрасно пахнущий кусок ветчины.
– Небольшая предосторожность! – пояснил Ягуни. – Мало ли кого встретишь в пути, а я человек необеспеченный. Со всеми не поделишься, вот и приходится хитрить: заговаривать хорошую еду, чтобы она выглядела как тухлая. Кому-нибудь отрезать? Настоящее мясо всегда едят без хлеба, как и настоящее вино пьют без стакана.
– Не вуди тут! Лучше поделись! – миролюбиво проворчал Ург, протягивая руку за ветчиной.
* * *Ночь прошла спокойно.
К костру так никто и не вышел, хотя место было глухое, низинное, влажное, с затхлым болотным духом – как раз такое, какое любят жуткие жители этих лесов.
Всю ночь напротив луны, прилипнув к плоскому фанерному небу, точно вырезанная из сигаретной фольги фигурка, над костром провисел огромный альбатрос – довольно неожиданная птица для лесистой равнины. Ург дважды тянулся к луку, но так ни разу и не выпустил стрелы. Странный суеверный ужас мешал ему.
