Он, разумеется, видел его в музее за толстым стеклом, при отвратительном освещении, но до сих пор и не догадывался, почему освещение было столь плохим. Будь оно нормальным, некоторые эксперты – и он в их числе – поняли бы, что перед ними фальшивка. Очень хорошая подделка, разумеется. Бриллиант там лежал настоящий, его обработали лучами, чтобы получить необычный коричный цвет. Каплан за сорок лет работы научился отличать фальшивку. Теперь он упрекал себя за то, что не догадался: бриллиант, подобный Сердцу Люцифера, просто не мог быть выставлен на всеобщее обозрение.
Ни одна компания не застраховала бы знаменитый камень, находящийся в постоянной экспозиции в известном всем месте.
Сердце Люцифера. Как его оценить? Последним красным бриллиантом, выставленным на продажу, был Красный Дракон, камень в пять карат. Его купили за шестнадцать миллионов долларов. Этот же бриллиант был в девять раз крупнее, лучшего качества и цвета. Без сомнения, другого такого цветного бриллианта в мире больше нет.
Цена? Назовите свою цену.
После звонка Каплан несколько минут провел в своей библиотеке – освежал знания по истории бриллианта. Обычно считается, что чем меньше цвета, тем лучше бриллиант, однако это справедливо лишь отчасти. Когда появляется камень глубокого, интенсивного цвета, он тут же подскакивает в цене. Бриллиант этот оказался редчайшим среди редких, а столь редко встречающийся красный цвет сделал его выдающимся. Каплан знал, что в шахтах «Де Бирс» сколько-нибудь ценный красный бриллиант встречается лишь раз в два года.
Сердце Люцифера сделало слово «уникальный» заезженным и невыразительным. Огромный камень в сорок пять карат, огранка в форме сердца и невероятный цвет. Ни один бриллиант в мире не мог с ним сравниться. Что до окраски, цвет нельзя уподобить цвету рубина или граната, хотя и они представляют собой редкость. Скорее это был интенсивный красновато-оранжевый цвет, столь необычный, что и сравнения к нему невозможно было подобрать.
Некоторые называли его коричным, но Каплан считал, что он был краснее, чем цвет корицы. Сам он не мог подыскать нужного слова для описания бриллианта. Ближайшая аналогия, о которой он мог подумать, – цвет крови при ярком солнечном свете, но даже и в этом случае окраска была более интенсивной. Ни один предмет в мире не обладал таким цветом. Его окраска представляла собой научную тайну.
