– Почему ты так решил?
– Это Диоген ограбил ночью «Астер-холл».
Д'Агоста обернулся на него.
– Диоген? Ты уверен?
– Абсолютно. У него всегда была тяга к бриллиантам. Убийства были всего лишь ужасным способом отвлечь меня, пока он планировал свое совершенное преступление – ограбление бриллиантового зала. Под конец он решил захватить Виолу, чтобы я был полностью занят ее поисками, пока он грабит музей. Винсент, это было и в самом деле «совершенное» преступление, зрелищное, публичное. Оно предназначалось не только для меня.
– А почему у нас перерыв?
– Диоген не знал – не мог знать, – что самого лучшего бриллианта, который он больше всего хотел украсть, в музее не было. Он украл не Сердце Люцифера, а подделку.
– И что же?
– Теперь я собираюсь украсть для него Сердце Люцифера и совершить обмен. Ну как, двигатель согрелся? Поехали в Нью-Йорк, нельзя терять время.
Д'Агоста отъехал от тротуара.
– Я видел, ты как-то раз вытащил из шляпы кролика, но украсть самый драгоценный бриллиант, да еще и без подготовки!.
. Ты же не знаешь, где он находится, не знаешь ничего о его охране.
– Возможно. Тем не менее, Винсент, мой план уже начал осуществляться.
И Пендергаст похлопал по карману, в котором лежал его сотовый телефон.
Д'Агоста смотрел на дорогу.
– Есть проблема, – сказал он спокойно.
– Какая?
– Мы допускаем, что у Диогена все еще есть что-то взамен.
Настала короткая пауза, после чего Пендергаст сказал:
– Мы можем только молиться, чтобы так и было.
Глава 61
Лаура Хейворд быстро поднималась по ступеням Федерального здания в Нижнем Манхэттене.
Синглтон от нее не отставал. Капитан был одет, как всегда, безупречно: пальто из верблюжьей шерсти, шарф от «Барберри», тонкие черные кожаные перчатки. По дороге в центр он почти ничего не сказал, и это было хорошо: к разговорам Хейворд была не расположена.
Прошли всего лишь сутки с тех пор, как, услышав ультиматум, Д'Агоста вышел из ее кабинета, но казалось, миновал год. Хейворд всегда отличалась исключительным здравомыслием, но сейчас ее охватило чувство нереальности.
Может, ничего не происходит, и не идет она в Федеральное здание со срочным донесением. Может, Пендергаст не главный преступник, находящийся в розыске, и Д'Агоста не его сообщник. Может, сейчас она проснется, и снова будет 21 января, а в квартире будет пахнуть подгоревшей лазаньей Винни.
В проходной Хейворд показала удостоверение, сдала оружие, расписалась в журнале. Нет, счастливого конца не предвиделось.
