– Вчера вечером вы были в музее?
– Да.
Он что-то у себя отметил.
– В какое время ушли?
– Примерно в полночь.
– Пока все. Пройдите туда. Как только будет возможно, мы откроем музей, и вы приступите к работе. Мы свяжемся с вами позднее, чтобы назначить время встречи.
Нору отправили ко второй толпе. Она слышала, как Эштон позади нее повысил голос. Он требовал, чтобы ему объяснили его права. Кураторы и другие музейные работники били в ладоши, чтобы согреться. Дыхание поднималось вверх морозным облачком. День был серым, температура – чуть ниже нуля.
Повсюду слышались недовольные голоса.
Нора услышала шум с улицы и посмотрела. Журналисты неожиданно пошли вперед с камерами на плечах и длинными микрофонами в руках. Она тут же поняла причину такого поведения: музейные двери распахнулись. На пороге появился директор музея, Фредерик Уотсон Коллопи, а рядом с ним – Рокер, комиссар полиции. Позади них стояла фаланга одетых в форму полицейских.
Репортеры замахали руками и, перекрикивая друг друга, обрушили на него вал вопросов.
Казалось, это начало пресс-конференции.
В тот же момент она заметила чье-то неистовое движение. Посмотрела в ту сторону. Это был ее муж, он протискивался сквозь толпу, кричал что-то и пытался до нее добраться.
– Билл! – крикнула она.
– Нора!
Смитбек двинулся сквозь толпу зевак, словно трактор, оттолкнул плотного музейного охранника, перепрыгнул через бархатные веревки и ворвался в толпу музейных работников.
– Нора!
– Эй, куда? – Полицейский попытался его остановить.
Смитбек тем временем пробрался сквозь толпу и почти набросился на Нору, схватил ее в охапку и оторвал от земли.
– Нора! Господи, ну как же я по тебе соскучился!
Они обнялись, поцеловались и снова обнялись.
– Билл, что случилось? Откуда синяк на лице?
– Да пустяки, – ответил Смитбек. – Я только что узнал о Марго. Неужели ее убили?
Нора кивнула.
– Я вчера была на похоронах.
– О господи! Не могу в это поверить.
Он резко утер лицо, и Нора увидела, что из глаз его льются слезы.
– Не могу поверить.
– Где же ты был? Я так беспокоилась!
– Долгая история. Меня держали в сумасшедшем доме.
– Что?
– Потом расскажу. Я о тебе тоже беспокоился. Пендергаст думает, что рядом ходит убийца-маньяк и охотится за его друзьями.
– Знаю. Он предупредил меня. Но это было перед открытием, я ничего не могла...
– Этот человек не должен здесь находиться, – вмешался музейный охранник и встал между ними. – Здесь только работники музея...
