Это зависит только от вас. Гарантируем мы следующее. Во-первых, мы дадим вам психологический портрет Диогена, который объяснит мотив его преступлений.
– Мотив мне известен.
Глинн пропустил его слова мимо ушей.
– Во-вторых, составленный нами портрет будет обладать силой предвидения. Он подскажет вам в ограниченном пределе возможностей, каковы будут дальнейшие действия Диогена Пендергаста. Мы предлагаем дополнительные услуги – если у вас есть специальные вопросы о будущих действиях интересующего вас лица, то мы пропустим их через нашу систему и выдадим точные ответы.
– Сомневаюсь, что это возможно сделать в отношении любого человека, не говоря уже о Диогене.
– Я не собираюсь пускаться с вами в философские рассуждения, мистер Пендергаст. Люди до отвращения предсказуемы, и психопаты, и старушки-одуванчики. Мы делаем то, что говорим.
– У вас случались ошибки?
– Никогда. Есть только один вопрос, который остается – если можно так сказать – открытым.
– Вы имеете в виду термоядерное устройство?
Если Глинн и удивился, то виду не показал.
– Что еще за термоядерное устройство?
– То, что вы разрабатываете внизу. Я заметил на доске несколько уравнений, имеющих отношение к энергии связи.
Рядом на столе лежала бумага с проектом обработки дробящего взрывчатого вещества, которое может быть использовано лишь для сжатия ядра.
– Придется поговорить с моим старшим инженером, разбрасывающим документы, относящиеся к другим проектам.
– Я также вижу, что вы занимаетесь генетически модифицированным вирусом растительной мозаики.
Это тоже относится к другому проекту?
– Мы обещаем конфиденциальность и другим нашим клиентам. Может, вернемся к разговору о Диогене? В частности, к мотиву его преступлений.
– Погодите, – сказал Пендергаст. – Я своим словам цену знаю. Ваши манеры – речь, движения, напор – говорят о человеке с избыточной одержимостью. Я также обратил внимание на ваш шрам. Судя по всему, вы обзавелись им недавно. Все это, вкупе с тем, что я заметил внизу, – скажу прямо – меня насторожило.
Глинн поднял брови.
– Насторожило?
– Боюсь, такой человек, как вы, решающий проблемы более серьезные, чем моя, не станет уделять полное внимание моему делу.
Глинн сидел очень тихо, не отвечая. Пендергаст смотрел на него и тоже не двигался.
Прошла минута, другая, оба человека молчали. Глядя на них, Д'Агоста встревожился. Казалось, эти двое сражались на дуэли: один делал выпад, другой отражал удар и наносил контрудар, и все это без слов и даже без движений.
