Затем вошла в фойе экспозиции. Двигалась она медленно и осторожно. Эксперты уже проверили все ходы и выходы, но надо держать ухо востро.
Группа следователей пробиралась по первой комнате между почти готовыми экспонатами. Переступая через обломки пиломатериалов, они вошли в следующую комнату, туда, где и произошло преступление. На полу очерченный мелом силуэт – место, где нашли жертву. Крови вытекло много. Фотографы сделали свою работу и дожидались специальных распоряжений Хейворд. Два эксперта с пинцетами все еще ползали на четвереньках.
Она осматривала место преступления почти свирепо: задержала взгляд на луже крови, на отдельных брызгах, на кровавых следах обуви, пятнах. Подозвала жестом Хэнка Барриса, старшего офицера команды криминалистов. Тот поднялся, убрал пинцет.
– Как много крови, – сказала она.
– Фельдшеры пытались оказать экстренную помощь.
– Орудие убийства?
– Нож. Вместе с жертвой отправился в больницу. Понимаете, его не сумели вынуть...
– Знаю, – отрезала Хейворд. – Вы видели, как это место выглядело сначала?
– Нет.
Когда приехал, тут уже был беспорядок.
– Документы, удостоверяющие личность жертвы, обнаружены?
– Не знаю, надо позвонить в больницу.
– Есть ли здесь люди, первыми пришедшие на место преступления?
Баррис кивнул.
– Есть. Техник по имени Эндерби. Ларри Эндерби.
Хейворд обернулась.
– Пригласите его.
– Сюда?
– Куда же еще?
Наступила пауза. Хейворд смотрела по сторонам. Тело ее было абсолютно неподвижно, двигались лишь темные глаза. Она разглядывала кровяные пятна, изучала траектории и скорость полета брызг.
Постепенно в мозгу ее сложилась картина преступления.
– Капитан! Мистер Эндерби ждет вопросов.
Хейворд обернулась и увидела прыщавого, тощего черноволосого юнца. На нем была надетая задом наперед бейсболка, драные джинсы и футболка.
Сначала ей показалось, что его высокие ботинки выкрашены в красный цвет, пока она не пригляделась.
Полицейский подтолкнул юношу.
– Вы первый обнаружили жертву?
– Да, мадам. Простите... офицер.
Он был напуган.
– Можете называть меня «капитан», – мягко сказала Хейворд. – Кем вы работаете в музее, мистер Эндерби?
– Я техник. Дипломированный.
– Что вы делали в зале в три часа ночи?
Голос юноши был высоким, дрожащим, готовым сорваться. Мертвых всегда находят самые робкие – вспомнила Хейворд шутку профессора судебной психиатрии в Нью-Йоркском университете. Она перевела дыхание и постаралась придать своему голосу сочувственное выражение, лишь бы не вспугнуть юнца.
