– Но все, что ты говоришь, очень смахивает на признание в любви, – лукаво прищурившись, прошептала княжна.
– Возможно… Я не знаю, что такое любовь.
– Любовь? – смело спросила Эля. – Это когда ты не можешь провести без другого и минуты, думаешь о нем, вспоминаешь, улыбаясь при этом. Хочешь, чтобы тот, кого ты любишь, всегда был счастлив…
– Нет, – вампир покрутил головой. – То, что я испытываю, совсем другое.
– Опиши, – попросила она, мягко положив ладони на мужскую грудь.
– Мне хочется, чтобы ты была рядом, слушала меня, но одновременно я не могу и не хочу представить тебя покорной.
– Хм-м-м. Засчитывается, – великодушно согласилась Эля. – Покорность – точно не мое.
– А прощение?
Озорная улыбка на девичьих губах растаяла.
– Я, – княжна нервно рассмеялась. – Я не прощаю обид. Высшие вампиры злопамятны и мстительны, – добавила она, пытаясь разрядить обстановку.
– А если я буду терпелив? И подожду?
Ее лицо стало серьезным.
– Не делай этого, – зашептала Эля. – Не делай… – она сжала ладони в кулачки, полосуя белую ткань рубашки и царапая грудь Михаила.
– Я не откажусь от тебя.
– Я откажусь!
– Не сможешь, – он накрыл тонкие запястья пальцами и крепко их сжал.
– Уж поверь! – зашипела она, сглатывая подступающие слезы.
– Ты и наше потомство не пострадают. Я клянусь.
– Михаил, – в ее голосе уже не было гнева, только мольба. – Не разрушай. Не надо. Я же научилась доверять тебе. Ты не можешь предать нас. Нас! – выделила она надрывно.
– Я вас и не предам, – ответил он, не отпуская рук Эли и увлекая ее за собой в полную темноту.
Темнота почти тут же сменилась полумраком. Приятный запах разнотравий – запахом затхлости, а мягкая нежность в душе – жгучим чувством предательства.
– А-а-а, – закричала Эля, ощущая болезненный укол у сердца и еще несколько по всему телу. – Кровь умирающего? Серьезно? – спросила у Михаила, прожигая его взглядом, полным ненависти и разочарования. Она крепко держалась за мужские предплечья, боясь, что слабость, заполняющая ее тело, полностью лишит сил.
– Хватит! – рыкнул тот, резко дергая княжну на себя и закрывая еще от нескольких уколов кровью умирающего. – Я не хочу причинить моей паре и потомству вред, – он крепко обнял вампиршу. – Хватит! – повторил еще громче.
– Ты уже причинил нам вред, – заговорила Эля, прижатая к мужской груди. – Ты убил меня, – она зло рассмеялась, медленно и обессиленно моргая. – Убил…
Михаил молчал, а Эля попыталась еще раз взглянуть ему в лицо. Прочесть хоть что-то. Понять.
