– Так пахнут воспоминания, – сделал несколько шагов в темноту, щелкнул зажигалкой и осветил факелом узкий ход вниз. – Дорогие участники, у каждого из вас есть десять минут, чтобы решить. Устраните ли соперников сразу, поджидая у последней ступени, или найдете убежище и подождете, решать только вам. Прошу, – он поманил пальцем первого участника и с холодной улыбкой на губах указал вниз. – Следующий ступит в улей через десять минут. Вход будет открыт утром, на рассвете. У вас есть шесть часов на то, чтобы расправиться с соперниками и добраться до выхода.
Удачи, – он подтолкнул мужчину в спину и поставил факел в металлическое крепление каменной стены.
Никому из Высших и в голову не пришло уйти или как-то поторопить участников. Они терпеливо ждали, прислушиваясь к происходящему, когда пройдет указанное время и следующий участник спустится вниз.
Второй.
Третий.
Четвертый.
Пятый.
– Первая кровь на сороковой минуте! – воскликнул Малис. – Кто делал ставки, поздравляю!
– Вернемся в зал, – предложил Михаил, заметив скуку на девичьем лице.
– Да, – ответила она.
В зале по-прежнему играла музыка, и заполняли его лишь обращенные вампиры, Высшие же были поглощены началом битвы. При виде Темной княжны и Михаила обращенные отступали, преклонив голову, и старались незаметно отойти.
– Это ты наводишь на них такой страх или я? – смешливо поинтересовался Михаил, подхватывая два бокала с подноса.
– Я, – Эля приняла бокал и с жадностью выпила содержимое. – А вернее – мой отец.
Они боятся обидеть меня, а значит, и его.
Михаил улыбнулся своему «сердцу».
– Страх – прекрасное чувство, – сказал он. – Как жажда? Ты сыта?
– Вполне, – ответила Эля, прокручивая в руках сосуд со следами алой крови на стенках и наблюдая за танцующими. – Я хочу выйти на улицу, они меня раздражают. Мелькают перед глазами… Еще запах жженого дерева, – с недовольством взглянула на огонь в камине.
– Конечно, – Михаил обнял свою пару и перенес ее под открытое небо.
– Спасибо, – произнесла Темная княжна, вскидывая голову.
В черной глади только-только появилась тонкая полоска полной Луны, скудно освещая парк перед ульем.
Михаил провел костяшками пальцев по девичьей щеке.
– Ты прекрасна, – сказал он тихо.
– Спасибо, – ответила Эля, нахмурив брови.
– Я начинаю понимать твоего отца, – признался он.
– Михаил, – она привстала на носочки и губами коснулась мужского лба, – у тебя жар?
– Ты же знаешь, что нет, – ответил он со смешком.
