– Например?
– Избавиться от ненужного. Здесь навязчиво пахнет старостью.
– О чем говорит моя княгиня?
– О ком, – ответила Эля.
В зале воцарилась гробовая тишина. Лишь два биения сердца и два дыхания нарушали ее.
– О ком же?
– Княгине недостойно указывать пальцем, – она смерила каждую из трех вампирш холодным взглядом.
– Это похоже на ревность, – прошептал Михаил.
– Это похоже на уважение, – ответила она в полный голос и замолчала.
Светлый князь с едва заметной ухмылкой на губах осматривал профиль Элеоноры, пока та с царственным видом ждала продолжения его речи.
– Княгиня неприкосновенна, – произнес он с угрозой, продолжая изучать девичье лицо. – Мое «сердце», – добавил он, делая ударение на первое слово. Он накрыл ладонь Эли своей и повел из зала. Дал возможность каждому услышать неровное биение. Не отпустил ладонь, и когда они вышли в длинный глянцевый коридор. – Твои комнаты рядом с моими. Анна подготовила их, моя княгиня.
Она ненавязчиво освободила руку.
– Благодарю, но не стоило усилий.
В моих планах находиться здесь в исключительных случаях.
Михаил взял Элеонору за руку и, пока она не выразила протест, перенес ее на крышу.
– Княгиня, – прошипел, не ослабляя хватку. – Мне не нравится, как ты говоришь со мной, – произнес он. – Помнишь, ты назвала наш союз номинальным? Пока он не похож даже на фарс. Так, будь добра, следуй своим же правилам.
– Разве я сказала или сделала что-то не так? – поинтересовалась Эля, упрямо встречаясь взглядом с Михаилом. Ее волосы трепал ветер, хлестал ими по мужскому лицу.
– Я лишь указала твоим любовницам место.
– Они меня не волнуют, – фыркнул Светлый князь.
– Тогда что же?
Юная княгиня испытала толику удовольствия от услышанного. Но списала это приятное чувство на успокоение гордости.
– Я не люблю выглядеть идиотом. А именно им я и выгляжу, когда ты споришь со мной.
Эля вскинула тонкие бровки и звонко рассмеялась.
– То есть спорить с тобой нельзя?
Михаил приблизился, склонился и прошипел практически в пухлые губы:
– Именно.
– Даже наедине? – уточнила она с очаровательной улыбкой, стараясь не отводить взгляда от темно-зеленых глаз князя.
– Даже, – ответил он вкрадчиво.
Княгиня фыркнула, исчезла и тут же проявилась в паре метров от Михаила.
– Тогда наш союз будет не номинальным, а феноменально тяжелым.
– Называй его как хочешь. Но жить ты должна здесь, – он указал пальцем в ноги.
– Я еще что-то должна? – спросила Эля с насмешкой, больше разозлив князя.
