Раз мама придерживается нейтральной формулировки в ответе – происходящее ей не нравится.
Она сосредоточилась на разговоре и попыталась уловить суть. Но никто не произносил имени виновника беседы, осложняя понимание проблемы.
– Я не верю ему, – высказался Малис.
– А разве тут есть тот, кто доверяет? – с иронией уточнил Александр. – Сомневаюсь. Вопрос в другом: зачем нужен этот спектакль? Зачем Светлому наша «потерянная в далеком прошлом дружба»? – последние слова он явно цитировал и произнес их с несвойственной ему интонацией.
«Светлому?!» – вспыхнуло в сознании Эли.
– И вообще, – продолжал Темный князь, – его визит не выглядел так, как он его представлял.
Княжна потянула воздух и ужаснулась. Михаил! Он был в этом кабинете не так давно. Как и его подданные, все, кроме Власты.
– Я ощущал себя бабулей, которую пришел навестить горячо любимый внук, чтобы убедиться, не испустила ли я дух, и подсчитать в уме сумму, что выручит за мои квадратные метры. А испускать дух я не собираюсь, – подытожил Александр.
– Возможно, мы чего-то не знаем, – заметил один из Высших.
– Не возможно, а совершенно точно. И это лишает меня благостного настроения, – князь отвлекся от созерцания гобеленов на стенах. – Константин, – он обратился к Высшему, появившемуся из пустоты, – ты заставил нас ждать.
– Прошу меня простить, – отозвался тот. – Непредвиденные обстоятельства, – с этими словами он мазнул взглядом по княжне.
– Ты что-то узнал? – спросил Александр у вновь прибывшего.
– Нет, оборотни в полном неведении. Светлые не появляются на их территории, никак не досаждают, если не считать случай на набережной, – отчитался Константин.
Князь склонил голову.
– А что было на набережной?
– Михаил оставил след.
Элеонора перевела взгляд на говорившего.
– Он охотился? – зачем-то уточнила она.
– Да. Охотился, не скрываясь. Ни от людей, ни от нелюдей, княжна.
– Почему? – она вновь вступила в разговор, привлекая внимание всех.
– Потому что пресытившийся идиот, – ответил Александр. – А такие от скуки любят играть в богов. Пытаются изменить мир, что был задолго до них и будет существовать дальше уже после печальной и, скорее всего, их глупой кончины, – закончил князь с раздражением.
Эля коротко кивнула, давая понять, что услышала слова отца, и сосредоточилась на гобелене, что и так изучила до мельчайших подробностей. На ткани изображена сцена битвы Эйтла Ферату.
