– Пока… – поправил его Александр.
– Я сомневаюсь, что осмелятся.
– Осмелятся. Они долго этого ждали. Слишком долго, чтобы отступиться. Идиоты… – это были последние слова, что произнес Темный князь до момента награждения победителя. – Пора встреть выигравшего, – сказал он, когда у самого горизонта темные очертания деревьев стали сереть.
Выход из старого улья находился на расстоянии почти двух километров от особняка. Он был спрятан под насыпью камней и низких колючих кустарников. Никому бы и в голову не пришло, что стоит пробраться сквозь ветви шиповника – и можно попасть в какое-то строение, тем более вампирский улей.
По традиции победителя встречал князь и его приближенные. Александр и сегодня не стал ничего менять. Он и еще несколько Высших вампиров ждали у невысокой насыпи в половину человеческого роста появления первых лучей солнца.
Александр снял пиджак еще в зале и швырнул его в камин. Ткань на нем была безнадежно испорчена искрами прогоревшего дерева. Сейчас князь слишком плавными движениями закатывал рукава белоснежной рубашки.
– Советую последовать моему примеру, – произнес он холодно. – Или вы будете разбирать камни вот так, во фраках?
Князь склонился и первым отшвырнул валун в сторону.
– Дальше справитесь сами, – сказал на выдохе, прислушиваясь в предрассветной тишине. Скоро ее нарушат птицы и не только…
Ход разбирали не торопясь, без особой спешки. Ведь если там, на глубине трех метров, их ожидает победитель, то ему точно некуда спешить. Мертвым ведь некуда торопиться…
В момент исчезновения дочери и Михаила он поклялся себе, что все причастные к задумке Светлых будут мертвы.
Александр чуть отошел, лениво осмотрелся и принялся ждать. Светлые точно не упустят момента заявить о себе сразу. Терпением они никогда не отличались, и вряд ли что-то изменилось сейчас.
Глава 23.
Вспомни, кто ты и кто я
Михаил злился. Он не думал, что равнодушие Темной княжны его так заденет. Она продолжала неподвижно лежать на его руках. Словно красивая кукла в нарядном платье.
Взгляд пустой, отрешенный. Слезы высохли. На лице больше не отражалось никаких эмоций. Фарфоровая кукла во плоти. С виду хрупкая и холодная. Она даже не предпринимала попыток сбежать.
– Элеонора, – позвал он ее полным именем.
Вампирша перевела пустой взгляд с блика на стене на Михаила.
– Да? – ее губы наконец разомкнулись.
– Ты так долго молчишь…
– Мне больше нечего тебе сказать, – смотрела сквозь него.
И пара вновь погрузилась в тишину.
