Вместо того чтобы набрасываться на министра финансов с поцелуями и чем еще похлеще, я ощущала себя так, словно нахожусь в тягучем киселе, из которого невозможно выбраться.
— Но отступать уже поздно, — продолжил тем временем герцог Камерон, — Я уже настроился на интересный вечер. Ах, какой будет скандал, — произнес он с наслаждением и шагнул вперед, приближаясь ко мне вплотную.
А я с ужасом подумала, что если этот уже немолодой, но все еще полный сил, мужчина, захочет применить силу, то дать ему отпор я не смогу. Да у меня даже магических способностей нет, которые помогли бы мне защитить себя.
Но и смиряться с уготованной мне нерадостной участью я не желала, мысленно приготовившись отбиваться, что есть сил.
И именно в этот момент, когда я находилась на грани отчаяния, из темноты парка раздался такой знакомый и родной голос, заставивший меня мгновенно облегченно выдохнуть:
— Да это же чистосердечное признание, герцог Камерон.
Алмир шагнул вперед, позволяя себя увидеть. Выглядел он грозно. Лицо оставалось бесстрастным, но зеленые глаза метали молнии.
В небольшом пространстве летней беседки он казался двое больше вмиг растерявшего весь свой пыл герцога Камерона. А за спиной начальника тайной канцелярии стояло два молчаливых стража, хмурый вид которых не предвещал ничего хорошего.
— И да, вы правы, скандал действительно будет громкий."
"Герцог Камерон настороженно смотрел на моего супруга, не произнося ни слова. Конечно, что он мог поделать, когда его поймали с поличным? Даже сбежать не получится, троица представителей тайной канцелярии надежно охраняет вход в беседку.
Вот за этот факт новоиспеченный министр финансов и решил зацепиться:
— Что ваши подчиненные делают на территории моего особняка, герцог Гейрлейв? Это частная, закрытая, территория. И я требую, чтобы они немедленно ее покинули!
— О своих требованиях можете рассказать Его Величеству, — невежливо оборвал его Алмир, — Он, кстати, уже подписал приказ о вашем аресте.
Если слова мужа и напугали герцога Камерона, то виду он точно не показал.
Даже наоборот — расправил плечи, гордо вскинул подбородок. Вот кто умеет держать лицо даже в подобных ситуациях. Пару уроков у министра финансов, что ли, взять?
— На каком основании? Что за произвол? — требовательно поинтересовался герцог Камерон.
— Вы обвиняетесь в государственной измене, многоуважаемый министр финансов, — торжественно провозгласил герцог Гейрлейв и, обернувшись к своим подчиненным, коротко бросил, — Задержать! Хотя…Подождите минутку.
