— Ой! — вполне искренне воскликнула я, попытавшись прикрыться.
Руки метнулись к обнаженным ногами, застыли на середине пути и резко устремились к лифу, подтянув его повыше в попытке вернуть своему декольте приличный вид. Платье то и дело сползало, а частично обнаженная спина покрылась неприятными мурашками от смеси страха и холода.
Герцог Гейрлейв, стоит отдать ему должное, рывком одернул юбку, прикрывая мои ноги, бывшие на всеобщем обозрении. И только после этого отстранился от меня и, приглаживая волосы, развернулся к герцогу Камерону.
Но от меня отходить не стал, прикрывая своей внушительной фигурой.
— Прошу прощения, герцог Камерон, мы с моей супругой поддались внезапному порыву чувств, — с достоинством произнес Алмир таким невозмутимым тоном, будто это не он только что стаскивал с меня чулки на глазах у министра финансов.
К щекам прилила краска от осознания этой мысли, делая мое лицо совсем пунцовым. Рано, слишком рано перестала на меня действовать успокоительная настойка.
Сидела бы сейчас на чужом столе с потрепанной прической и с полу расстегнутым платьем с таким же непоколебимым видом, что и Гейрлейв.
— В моем закрытом кабинете? — переспросил герцог Камерон, красноречиво выгибая бровь.
— Ой, — снова выдохнула я и обратилась к супругу, — А он был закрыт?
Кто-то в проходе многозначительно усмехнулся, и я только сейчас заметила, что явился министр финансов в свой кабинет не один.
Потрясающе, просто потрясающе. Герцог Гейрлейв мне потом дорого заплатит за то, что у посторонних мужчин была возможность лицезреть меня в столь непрезентабельном виде.
— Кабинет был открыт, — с честным видом сообщил супруг и смущенно добавил, — Откровенно говоря, это единственная дверь на этаже, которая оказалась открытой.
— И чем же вас не устроил гостевой этаж? — скрестив руки на груди, поинтересовался министр.
— А это разве не он? — удивился герцог Гейрлейв, — Странно, я думал, это и есть гостевой этаж. Еще раз прошу прощения за беспокойство, герцог, мы у вас впервые.
Но впредь постараемся не доставлять вам подобных неудобств.
Герцог Камерон всем своим видом источал подозрение. И, честно говоря, смотреть мне на него было страшно. Так и казалось, что стоит взглянуть в его холодные глаза, и он тут же меня раскусил и сразу все поймет. Поэтому я жалась ближе к мужу, прячась за его широкой спиной под вполне благовидным предлогом того, что мой внешний вид в данный момент оставляет желать лучшего.
