— Интересно, а у Императора кабинет выглядит еще более пафосно и роскошно? Или дальше уже некуда? — протянула я вслух.
— Тоже заметила эту нездоровую тягу к роскоши у одного министра? — поддержал меня герцог.
— Ага.
На этом наш короткий диалог исчерпал себя, и Алмир двинулся прямо к широкому столу из темного дерева, опускаясь в хозяйское кресло. Я же придвинулась к нему, как к единственному источнику света, и зависла над герцогом Гейрлейвом по другую сторону стола. Да и стоит признать, что рядом с супругом я чувствовала себя в безопасности.
Потому что тени, зависшие по углам кабинета, как и его владелец, доверия во мне не вызывали.
— Что ты делаешь? — беспокойно поинтересовалась я, заглядывая через стол туда, где склонился супруг, пытаясь открыть ящики встроенной тумбы.
— Взламываю защиту. Пора признать, что ты была не права, и Камерон достаточно мнительный тип, — пробурчал Алмир.
— Слушай, а это точно законно?
Мы тут уже столько защит взломали, что даже если и найдем что-то стоящее, я бы на месте герцога Камерона устроила форменный скандал.
— Прелесть моя, можешь в этом даже не сомневаться. Я здесь представитель власти и закона, — пафосная речь Алмира прервалась, когда замок с тихим щелчком открылся."
"Следующие несколько минут герцог Гейрлейв со всей серьезностью и предвкушением проводил ревизию в ящиках рабочего стола министра финансов в свете тусклого огненного пульсара. Я же, ни на что особо не надеялась, разглядывала обстановку вокруг. Благо зрение, привыкшее к темноте, позволяло это сделать.
— Нашел, — выдохнул довольно супруг, поднеся к свету очередной документ из множества похожих.
— Что там? — вытянулась я с любопытством.
— Письмо от нашего зарубежного партнера, в котором он поздравляет Камерона и обговаривает выгодные условия для сотрудничества. Император, разумеется, не в курсе, — на лице герцога Гейрлейва появилась настолько хищная усмешка, что будь я на месте герцога Камерона, тот час бы бросилась паковать чемоданы, — Этого нам хватит для задержания, — почти что любовно пропел Алмир, с удовольствием складывая письмо и отправляя его во внутренний карман своего парадного пиджака.
— Теперь нужно уносить ноги, пока нас не поймали, — поторопила я супруга.
Кажется, действие успокоительной настойки заканчивалось, и на смену спокойствию приходила паника и нервозность.
Герцог Гейрлейв поднялся на ноги и тут же замер, нахмурившись.
— Сработал сигнальный маячок, — произнес он, — Кто-то идет сюда.
