— И каким же образом нам предстоит взаимодействовать следующие три года? — поинтересовалась я у герцога.
Супруг хищно усмехнулся и подался вперед, нависая надо мной словно коршун. Зеленые, цвета свежей травы, глаза впились в мое лицо, будто стараясь отыскать там какой-то ответ на невысказанный вопрос.
— Через три года я дам тебе развод, — заговорил герцог Гейрлейв, — Все эти три года я не буду покушаться на твою девичью честь и требовать исполнения супружеского долга. Более того, я найму тебе учителей, которые помогут разобраться с делами родового поместья, чтобы ты могла жить самостоятельно после нашего развода.
Я едва удержала облегченный вздох, готовый слететь с губ. Пока что, все, что предлагает супруг, меня более чем устраивает. Я и сама думала попросить Алмира нанять мне учителей. Без посторонней помощи разобраться с бумагами отца мне не удалось.
— Но правду о наших отношениях будем знать только мы с тобой, Ханни, — жестко произнес Алмир, — Это мое главное условие.
— Что это значит? — вскинулась я, предчувствуя беду.
— Как я уже сказал ранее, для моей работы важен статус женатого человека. Счастливого женатого человека, — сделал акцент герцог, — В нашей ситуации договорной брак невозможен. И единственным объяснением тому, почему я решил на тебе жениться, могут быть только чувства.
— Значит, на публике нам предстоит играть счастливых влюбленных? — поняла я, куда клонит Алмир.
— Боюсь, что так, — кивнул он, — В ином случае, найдутся любопытные люди, которые начнут выяснять все обстоятельства нашего брака.
И вскроется история с завещанием, а это нам обоим ни к чему.
Я лишь вздохнула. Нелегко будет в светском обществе изображать неземную любовь, когда ты пытаешься избавиться от собственных чувств. Лучше бы в глушь отправил, честное слово.
— Ладно, с этим можно смириться, — вслух высказала я вместо этого, — Светские рауты нам же предстоят не на ежедневной основе? — я попыталась найти слабое утешение во всей этой ситуации и вымученно улыбнулась герцогу.
Но стоило Алмиру произнести следующие слова, как моя улыбка тут же померкла, не оставив за собой ни следа.
— Ты не поняла, Ханни. Мы должны играть влюбленную пару всегда и везде, даже дома. Честны мы можем быть только тогда, когда будем оставаться наедине.
— Но почему? — моему недоумению не было предела, и я даже подняла голос на супруга.
Последний, впрочем, этого не заметил.
