– Я вчера слышала, что у тебя там музыка для медитации играла. Колонку принести?
– Что? А нет, не надо. Спасибо.
Вячеслав ответил, а сам мысленно решил, подойди она сейчас к его креслу и предложи ему руку, чтобы он смог вытащить свое тельце из его недр и перенести его на коврик, и все, конец всему. Он сам себе никогда не сможет простить этого. Быть настолько слабым, чтобы не встать без посторонней помощи со своего кресла, да еще принять при этом помощь девушки – это край. Для него. Не важно, что самой девушке не привыкать помогать.
Может, ее брат и привык к помощи своей сестры, но ему-то она не сестра! Ему, Вячеславу Павлову, эта девушка вообще никто. Пока. А ведь очень хочется, чтобы стала кем-то близким. Хотя бы его девушкой. Поняв это, Вячеслав замер, а Маруся лишь кивнула:
– Хорошо. Не буду мешать! – и просто вышла из его кабинета, а он остался сидеть, растерянно глядя ей в след. Вот как ей удается удивлять его раз за разом?
Вячеслав медленно встал, превозмогая боль в ноге, дошел до коврика, расстеленного Марусей, и медленно опустился.
Сначала дыхательные упражнения. Они отработаны до автоматизма, а потому нет смысла сейчас считать. Лежи, дыши и думай.
Думай, Вячеслав Павлов, думай! Как тебе жить дальше? С кем тебе жить, а главное, для кого? Как получилось, что он подпустил к себе так близко эту, в общем-то, малознакомую девушку? Принять помощь из ее рук оказалось не обидно, а даже, наоборот, приятно. Почему? Да потому что она нравится тебе! Баран ты дикий! Сам у себя спросил, сам же себе и ответил.
Привычка говорить мысленно осталась с детства. Так проще было не обращать внимания на издевки тех, с кем рос.
– Тебе ведь приятно, что кто-то не по долгу службы, как медики, и не из дружеских чувств, как Серега, а просто так, как Маруся, заботится о тебе?
– Да, ее забота приятна, такую заботу я, как оказалось, готов принимать.
Вячеслав прислушался и услышал голос девушки. Маруся, кажется, говорит сейчас с кем-то по телефону. Боль в ноге отступила.
Так, сейчас главное – правильно встать с коврика! Он медленно поднялся, опираясь на костыль, постоял, прислушиваясь к своим ощущениям. А стоя сейчас в своем кабинете и глядя на расстеленный на полу коврик, понял, что он просто обязан все ей честно рассказать. Сейчас, пока они еще не прикипели друг к другу. Он кивнул своим мыслям и шагнул в сторону комнаты девушки, но не успел дойти: Маруся вышла сама, держа в руках телефон и почему-то смущенно глядя на него.
