В любом случае я умираю от нетерпения и хочу приступить к следующей главе, а не сидеть и пялиться на Джереми. И меня раздражает, что сейчас, когда у меня столько хлопот, я хочу одного – свернуться на диване и читать о семейной жизни Джереми и Верити. Из-за этого я чувствую себя немного жалкой.
Возможно, роман даже не про них. Я знаю писательницу, которая призналась, что использует в каждой рукописи имя мужа, пока не придумает имя для персонажа. Возможно, так поступает и Верити. Возможно, это очередное художественное произведение, а имя Джереми просто заполняет пробелы.
Похоже, есть только один способ выяснить, правду ли я читаю.
– Как вы с Верити познакомились?
Джереми отправляет в рот пеперони и ухмыляется.
– На вечеринке, – говорит он, откинувшись на спинку стула. Наконец он не выглядит грустным. – На ней было самое потрясающее платье, что я видел. Красное, и такое длинное, что даже немного касалось пола. Господи, она была прекрасна, – говорит он с легкой тоской. – Мы ушли вместе.
Когда я вышел на улицу, то увидел припаркованный лимузин, открыл дверь, мы залезли внутрь и немного поболтали. Пока не пришел водитель, и мне не пришлось признать, что лимузин не мной.
Я не должна всего этого знать, поэтому заставляю себя рассмеяться.
– Он был не твой?
– Нет. Я просто хотел произвести на нее впечатление. После этого нам пришлось бежать, водитель здорово рассердился.
Он по-прежнему улыбается, словно вернулся в тот вечер с Верити и ее сексуальным красным платьем.
– После этого мы стали неразделимы.
Мне нелегко ему улыбаться. Улыбаться им. Думать, какими счастливыми они казались тогда, и видеть, во что превратилась их жизнь теперь. Интересно, есть ли в ее автобиографии подробное объяснение, как они попали из точки А в точку Б? В самом начале она упоминает смерть Частин. А значит, она написала ее, или, по крайней мере, дополнила, после первой большой трагедии. Интересно, как долго она над ней работала?
– Когда вы познакомились, Верити уже была писателем?
– Нет, она еще училась в колледже.
Это случилось позднее – она написала первую книгу, когда мне пришлось на несколько месяцев уехать по работе в Лос-Анджелес. Думаю, так она коротала время, дожидаясь моего возвращения. Сначала ей отказало несколько издательств, но потом рукопись продалась, и сразу… Все случилось так быстро. Наша жизнь изменилась буквально в одночасье.
– Как она справлялась со славой?
– Думаю, мне это далось тяжелее, чем ей.
