Прислонившись к столешнице, он ждет, пока разогреется пицца.
– Предпочитаешь работать по ночам?
– Да. Сижу допоздна и, чаще всего, поздно просыпаюсь по утрам. Надеюсь, это не проблема.
– Наоборот. Я и сам сова. Сиделка Верити уходит по вечерам и возвращается в семь утра, поэтому я не сплю до полуночи, чтобы дать Верити ночные лекарства. А утром передаю ее сиделке.
Он достает тарелку из микроволновки и ставит на стол напротив меня.
Я даже не могу смотреть ему в глаза. Как только я его вижу, то сразу могу думать только о той части рукописи Верити, где она описывает, как он запустил руку ей между ног в «Стейк энд Шейк».
Господи, мне не следовало это читать. Теперь я буду краснеть каждый раз, когда на него смотрю. И руки у него очень красивые, что отнюдь не исправляет ситуацию.
Нужно сменить направление мыслей.
Немедленно.
– Она говорила с тобой о своем цикле? О том, что произойдет с персонажами? О концовке?
– Если и говорила, я не вспомню, – признается Джереми, опустив взгляд на тарелку. Он рассеянно двигает кусок пиццы по тарелке.
– До аварии она уже довольно долгое время ничего не писала. И даже не говорила о писательстве.
– Как давно произошла авария?
Я уже знаю ответ, но не хочу признаваться, что прочитала его семейную историю в Гугле.
– Вскоре после смерти Харпер. На какое-то время ее погрузили в медицинскую кому, потом направили на несколько недель в центр интенсивной реабилитации. Она вернулась домой всего несколько недель назад."
"Он съедает еще кусок. Мне неудобно говорить на эту тему, но его разговор, похоже, не смущает.
– Перед смертью мамы я ухаживала за ней, одна. У меня нет братьев или сестер, поэтому я знаю, как это нелегко.
– Да, нелегко, – соглашается он. – Кстати, сочувствую насчет мамы. Не уверен, что я сказал тебе это тогда, в туалете кафе.
Я улыбаюсь, но ничего не отвечаю. Я не хочу, чтобы он про нее спрашивал. Я хочу сосредоточиться на нем и Верити.
Снова вспоминаю рукопись, потому что, хотя мы едва знакомы с мужчиной, сидящим напротив меня, у меня создалось ощущение, что я его знаю.
Как минимум знаю таким, каким его описала Верити.
Интересно, как у них сложилась семейная жизнь и почему она закончила первую главу тем предложением. «Пока он не узнал, что есть кое-что важнее меня».
Зловещая фраза. Словно Верити готовила читателя, что в следующей главе раскроет какую-то ужасную, темную тайну про этого человека. А может, это просто прием, и она расскажет, что он святой, и их дети оказались для него важнее, чем она.
