Он снова облизывает нож, и я испытываю некоторое облегчение – значит, разговор не слишком тяготит его. Может, он даже ничего не помнит. Ему всего пять; очевидно, что он воспринимает реальность иначе, чем взрослые.
– Ты помнишь, как вы катались на лодке? С мамой? И Харпер?
Крю не кивает и не говорит «да». Он смотрит на меня, и я не могу понять, боится ли он отвечать на вопрос или просто не помнит. Потом опускает взгляд на стол, разрывая зрительный контакт. Опускает нож в банку и снова сует себе в рот, смыкая губы.
– Крю, – я подхожу ближе и осторожно кладу руку ему на колено.
– Почему перевернулась лодка?
Крю снова смотрит на меня, вытаскивает нож изо рта и говорит:
– Мама сказала, я не должен отвечать тебе, если ты будешь спрашивать про нее.
Чувствую, как с лица схлынула краска. Крю спокойно продолжает облизывать нож. Я так сильно сжимаю стол, что белеют костяшки.
– Она… Твоя мама говорит с тобой?
Крю смотрит на меня несколько секунд, не отвечая, а потом качает головой, словно собирается отказаться от собственных слов.
Он понимает, что не должен был этого говорить.
– Крю, твоя мама делает вид, что не может разговаривать?
Крю сжимает зубы, не вынимая ножа изо рта. Я вижу, как нож проходит между зубами и втыкается в десны.
Начинает течь кровь. Я вскакиваю, роняя стул, хватаю нож за ручку и вытаскиваю у Крю изо рта.
– Джереми!
Прикрыв рот Крю рукой, я оглядываюсь в поисках полотенца. Тщетно. Крю не плачет, но его глаза полны ужаса.
– Джереми! – теперь воплю я. Отчасти потому что мне нужна его помощь, отчасти от испуга.
Джереми подбегает к Крю, запрокидывает его голову назад, заглядывает ему в рот.
– Что случилось?
– Он… – Я даже не могу этого произнести. Хватаю ртом воздух. – Он ткнул в рот ножом.
– Придется зашивать, – Джереми берет сына на руки. – Возьми мои ключи. Они в гостиной.
Я спешу в гостиную и хватаю со стола ключи Джереми. Следую за ними в гараж, к джипу Джереми. У Крю в глазах стоят слезы – ему становится больно. Джереми открывает заднюю дверь и сажает Крю в кресло.
Я открываю дверь, чтобы залезть на переднее сиденье.
– Лоуэн, – говорит Джереми. Я оборачиваюсь. – Я не могу оставить Верити одну. Тебе придется остаться.
Сердце уходит в пятки. Джереми помогает мне спуститься, прежде чем я успеваю возразить.
– Я позвоню тебе после приема.
Он забирает у меня из руки ключи, и я, замерев на месте, наблюдаю, как он сдает задом из гаража. Разворачивает машину и выезжает на дорогу.
Опускаю взгляд на свои руки, покрытые кровью Крю.
