21
Когда я снова заснула, мне снился Крю. Повзрослевший, лет в шестнадцать. Во сне не произошло ничего примечательного, во всяком случае, я этого не помню. Помню только чувство, когда смотрела ему в глаза. Будто он злой. Словно все, на что обрекла его Верити и что он видел, отпечаталось в его душе, и он пронес это с собой сквозь детство."
"С тех пор прошло несколько часов, и я невольно раздумываю, насколько молчание о рукописи в интересах Крю. Он видел, как утонула сестра. Видел, как мать отказалась ей помогать.
И хотя он еще очень маленький, возможно, эти воспоминания сохранятся. И он всегда будет помнить, как она попросила его задержать дыхание, прежде чем намеренно перевернуть лодку.
Мы сидим на кухне – только я и Крю. Эйприл уехала около часа назад, а Джереми наверху, укладывает Верити. Я сижу за столом, ем крекеры с арахисовым маслом и наблюдаю, как Крю играет в айпаде.
– Во что играешь? – спрашиваю я.
– «Той Бласт».
Ну, хотя бы не «Фоллаут» и не «Гранд Тефт Ауто».
Он еще не безнадежен.
Крю смотрит, как я откусываю кусочек крекера. Кладет айпад и заползает на стол.
– Тоже хочу, – заявляет он.
Я смеюсь, наблюдая, как он ползет по столу к арахисовому маслу. Даю ему нож. Он кладет на крекер большой ком и откусывает, усевшись на колени. Взгляд наполняется удовольствием.
– Вкусно.
Крю слизывает масло с ножа, и я морщу нос.
– Жуть. Нельзя облизывать нож.
Он хихикает, словно это смешно.
Я откидываюсь на спинку стула, восхищаясь этим мальчиком.
Если учесть, что ему пришлось пережить, он – прекрасный ребенок. Не капризничает, не кричит и по-прежнему умудряется радоваться мелочам. Я больше не считаю его придурком. Как в день знакомства.
Я улыбаюсь ему. Его невинности. И снова задаюсь вопросом, помнит ли он тот день. Интересно, зависит ли от воспоминаний Крю программа его лечения. Ведь даже родной отец не знает, на что обрекла его Верити – я чувствую, что это на моей совести. Это я читала рукопись. И должна рассказать Джереми, что его сын может оказаться травмирован сильнее, чем он думает.
– Крю, – начинаю я, вращая рукой банку с арахисовым маслом, – можно задать тебе вопрос?
Он оживленно кивает.
– Ага.
Я улыбаюсь, стараясь не напугать его расспросами.
– У вас была лодка?
Он замирает. Потом отвечает:
– Да.
Я пристально смотрю на него, пытаясь определить, можно ли продолжить, но он непроницаем.
– Вы когда-нибудь играли в ней? Ну, вдали от берега?
– Да.
