"
"Главный источник сведений о тех далеких событиях – «Повесть временных лет», по официальной версии, написанная монахом Нестором, жившим в XI–XII веках. Она-то и носит все признаки политического заказа. Нестор, например, полностью игнорирует последнего князя дорюриковских времен – Гостомысла, о котором упоминают и старые русские летописи, и народные сказания (иные из них, что любопытно, абсолютно схожи с древнеперсидскими). История должна была начинаться с Рюрика, а Киев должен быть гораздо старше Новгорода. Знаменитое выражение «Киев – мать городов русских» означает именно старшинство, то, что Киев «старше» Новгорода.
Мало того. Есть обоснованное предположение, что рукопись Нестора побывала в руках у некоего игумена Сильвестра, который добавил «политически выдержанного».
Но даже «идейно выдержанный» и, похоже, правленный Нестор допускал несомненную крамолу. О словенах он писал: «Словени же седоша возле озера Илмера…» Илмерь – это Ильмень. Кстати, и в «Сказании о Словене и Русе» озеро названо так же: Илмерь.
Считается, что по имени сестры Словена и Руса Ильмери. Интересно, что здесь явные параллели с киевской легендой об основании города Киева Кием, Щеком, Хоривом и сестрой их Лыбедью, разве что братьев не два – три…
Нестор: «…и назвались своим именем и сделали град, нареченный Новгородом. А другие сели по Десне, и по Семи, по Суле, назвались север. Так и повстал словенский язык, и грамота появилась словенская». Кроме того, «словенами» Нестор именует не только русских, но и поляков, болгар, сербов, хорватов, говоривших на родственных языках.
Вполне вероятно, речь идет о сильном объединении родственных народов.
Долгое время считалось, что «Повесть» существует в одном-единственном «каноническом» варианте. Однако русский историк и крупный государственный деятель В. И. Татищев, будучи в Сибири, собрал там у раскольников десять списков «Повести» – причем они значительно отличались содержанием!
Ни один из этих списков до нашего времени не дошел, как и попавшая в руки Татищева Иоакимовская летопись, известная только по пересказам Татищева и рисовавшая историю Новгорода, мягко скажем, несколько иначе, чем официальная киевская версия.
Возможно, эти разночтения и дали повод Татищеву написать: «В старожитных князьях Нестор не добре сведом был…»
Найденные Татищевым рукописи пропали бесследно. Мало того, изданная после долгих мытарств его «История» была не подлинником, а вольным переложением, составленным сторонником «норманистской теории» Герардом Миллером.
