А тут бац – вторжение! Вот он и нашёл союзников – нас.
– Своих врагов, по сути.
Карапетян снова потеребил бородку.
– Верно, однако, к счастью, не все люди – потомки Демонов Войны.
– Тут я с тобой полностью согласен. – Сергей Макарович встал. – Спасибо за консультацию, товарищи теоретики. Занимайтесь нашим будущим, – он кинул взгляд на фолиант, – пока есть время.
Учёные послушно склонились над Книгой.
Сергей Макарович подошёл к сидящим у шалаша гражданским.
Костя с увлечением продолжал просвещать слушательницу о свойствах трав, Вероника кивала, косясь на возившихся у костра мужчин.
По-видимому, ей уже прискучило общаться с ботаником, погрузившимся в свою стихию, но делать было нечего, и она терпела.
Лейтенант Точилин то и дело куда-то исчезал, наконец вернулся в лагерь и присоединился к гражданским, делая вид, что слушает Костю, и при этом с интересом поглядывая на Веронику.
Девушка, в свою очередь, делала вид, что не замечает лейтенанта, но чувствовалось, что его подчёркнутое внимание ей неприятно.
Сергей Макарович подумал, что, хотя Максим Ребров не вспыльчив и не ревнив, ситуация чревата конфликтом, тем более что лейтенант вёл себя слишком свободно в данной ситуации. Существовали вольности допустимые, если человек не переходил какие-то границы, а были недопустимые, и Точилин был близок к тому, чтобы эти границы перейти.
– Травка – это хорошо, – сказал он, когда Костя умолк на короткое время. – Интересно, здесь растёт что-нибудь вроде конопли и марихуаны?
– Я не встречал, но должно расти, – пожал плечами молодой человек.
– А что? Хочешь побаловаться наркотой?
Вероника прыснула.
Точилин снисходительно улыбнулся.
– Да нет, я просто так спросил. На мой взгляд, русские поля намного более разнообразны с точки зрения видов трав. Да и цветов в этом лесу вообще не видно.
– Вы кто по образованию? Ботаник, биолог?
– Нет, юрист.
– Значит, ни фига не знаете о природе.
Точилин нахмурился.
Вероника не выдержала, засмеялась.
– Простите его, он по жизни неполиткорректен.
– Да уж, с воспитанием у него…
– Можно подумать, у вас лучше, – огрызнулся Костя бесхитростно. – Во всяком случае, не юристу судить о разнообразии видов флоры. Мы не исследовали и одной триллионной доли территории Большого Леса. Уверен, он репродуцирует не меньше видов, чем природа Земли, а то и в сотни раз больше.
– Оптимист ты, однако, – качнул головой Точилин. – Одно слово – ботаник.
– Специалист! – гордо покачал пальцем Костя.
