Судя по отсутствию каких-либо маскировочных щитов и завес (считать таковыми свисающие сверху расплавленные нити породы было бы неправильно), удар по Крепости был нанесен такой силы, что, несмотря на отклонение ракеты или того, что рвануло, защитники подземного бункера потом так и не оправились от «нокдауна», оставив тоннели и артерии жизнеобеспечения открытыми.
Диаметр дыры, начинавшейся под частоколом полупрозрачных сосулек расплавленного грунта, был под десять метров, и аэробайк свободно проник внутрь.
Остановились недалеко от устья, пытаясь разглядеть стенки тоннеля в серебристых блёстках, имевшего в сечении необычную форму – пятиконечной звезды.
– По этому коридорчику явно не ходили, – сказал Редошкин. – В крайнем случае ездили на каких-нибудь электросанях.
– Либо он вообще был пробит не для стандартных транспортных нужд, – сказал Максим.
– Тоже годится. Воздуховод или водовод.
– Для воздуха и водоперекачки трубы такого сечения не нужны.
– Тогда не знаю.
Максим утопил ручку «газа» – самую неудобную деталь системы управления инопланетным мотоциклом: она стояла на руле вертикально, и трудно было представить количество и форму конечностей владельца байка.
Кенгурокузнечики, пилоты ракеты с грузом одежды и оружия, на людей походили только наличием вертикального торса и двух ног, но, к счастью, рукоятку руля можно было поворачивать человеческой рукой.
В сотне метров от устья тоннеля темнота сгустилась до абсолютной, пришлось снизить скорость до пешеходной, а потом и вовсе остановиться.
– Тут должно быть освещение, – пробормотал притихший Редошкин.
В то же мгновение в глубине потолка, прорезанного верхним лучом пятиконечной звезды (такова была форма тоннеля), затлели золотистые паутинки, складываясь в иероглифическую вязь. Стал виден весь тоннель – метров на триста, прямой как стрела.
– Обалдеть! – хмыкнул Редошкин. – Нас слышат?
– Возможно, сработала какая-то автоматика.
– Жалко, у нас нет дрона. Пустили бы вперёд…
– Напрягись. – Максим тронул аппарат с места.
Летели медленно, прислушиваясь к глухой тишине подземелья, принюхиваясь к запахам: пахло ржавым железом и почему-то жжёной резиной.
Встретили глубокий карман в левой стене тоннеля, там, где сходились углом две боковые стороны луча пятиконечной звезды.
– Завернём? – предложил Редошкин.
Максим поколебался пару секунд, потом подвёл аэробайк ближе.
Спрыгнули на выпиравший тупым углом пол тоннеля, образованный пересечением стен нижних лучей пятиконечной звезды.
