А Косте в последнее время никак не удавалось насытить свою жажду исследователя.
– Ч-чёрт! – в сердцах бросил Мерадзе. – Командир меня убьёт! Где он остался?"
"Вероника показала рукой.
Лейтенант нырнул в чрево вертолёта, выпрыгнул обратно с карабином в руке и припустил бегом в указанном направлении.
– Чего это он так разволновался? – не понял Точилин.
– Максим – строгий командир…
– Что вы все заладили: командир то, командир сё, командир рассердится, командир по головке погладит… Разве не полковник ваш тут командует?
– Нет.
– Вы так боитесь майора?
Вероника вспыхнула, по-своему оценив подтекст вопроса.
– Мы его… уважаем!
Точилин показал свою снисходительно-самоуверенную улыбку, намереваясь продолжать в том же духе, но его окликнул Полевой:
– Лейтенант, подойди.
Точилин заговорщицки подмигнул девушке и направился к вертолёту.
Вероника, не оглядываясь, нырнула в проход между кустами, расчищенный мужчинами.
Бойцы обеих групп колдовали у костра.
Майор Спицын что-то помешивал в настоящем армейском котелке, подвешенном над горящим костром. Пахло борщом.
Оба физика рядком сидели у шалаша Карапетяна и что-то оживлённо обсуждали, посматривая на раскрытую книгу, лежащую на картонной коробке между ними.
Вероника поставила грибы у костра.
– Помочь?
– Спасибо, не нужно, – ответил Спицын, – мы справимся.
Она подошла к учёным, прислушиваясь к разговору.
– Есть закон техногуманитарного баланса, – говорил Новожилов, держа палец на странице книги.
– Там, где технологии стремительно развивались, у людей вырабатывалась эйфория от успехов наук, порождающее желание потреблять всё больше и больше. Это, как правило, заканчивалось тяжёлыми кризисами и катастрофами, представляющими по сути инструмент естественного отбора.
– Совершенно согласен, – кивнул Егор Левонович. – С небольшими оговорками. Главное, что человечество не раз вставало перед выбором – погибнуть или резко сменить образ жизни.
Ещё в начале века расчёты социологов показывали, что к середине двадцать первого столетия ожидается глобальный фазовый переход. Вот он и случился.
– Извините, что перебиваю, – сказала Вероника. – Что вы обсуждаете, если не секрет?
Оба физика посмотрели на неё как на досадную помеху важному делу.
– Судя по документу, – кивнул на книгу Карапетян, – в середине двадцать первого века человечество охватил глобальный кризис.
