И над нами не космос, а какая-то твердь.
– Твердь?!"
"– Я видел примерно такую же равнину, на которой растёт и наш Лес. Но там холодно и воздуха маловато, поэтому на байке не долететь. Да и на «вертушке» тоже. Нужна ракета.
– Может, от запасов Демонов Войны остались?
– Вряд ли, но посмотрим.
Максим сориентировался, помня переговоры с Лесом, и увеличил скорость до максимально возможной, позволявшей седокам терпеть пронизывающий поток воздуха.
Редошкин съёжился за спиной Максима, пряча голову. Ему приходилось хуже, чем пилоту, защищённому козырьком блистера, и, пожалев спутника, Максим снизил скорость примерно до восьмисот километров в час.
Приборная панель инопланетного мотоцикла напоминала щель, в которой мелькали светящиеся фигурки, и он уже научился по их конфигурации определять скорость аппарата. В данный момент в щели мигали четыре треугольничка и две чёрточки, что и читалось пилотом как восемьсот километров в час.
Светило Большого Леса сместилось правее, удаляясь.
Цвет равнины внизу изменился, стал буровато-жёлтым.
Редошкин первым заметил эту метаморфозу.
– Командир, под нами вроде как осень.
Максим повертел головой, рассматривая пейзаж под аппаратом. Заинтересовался явлением, снизил скорость и опустил аэробайк до километровой высоты.
Действительно, Лес внизу изменился.
Во-первых, стал ниже, во-вторых, его «семьи» начали формировать длинные языки вдоль ровных, как борозды от граблей, оврагов.
– Сколько мы пролетели? – спросил Редошкин.
– Не меньше тысячи кэмэ.
– Похоже, под нами когда-то разыгралось нехилое сражение. Вон какие шрамы остались.
– Вполне допускаю.
– Лес тебя не предупреждал?
– Нет.
– Посоветуйся.
– Не сейчас, это тебе не по мобиле разговаривать.
Аэробайк снова набрал высоту и увеличил скорость.
Ландшафт под аппаратом продолжал изменяться, и примерно через полчаса лесные заросли измельчали до полос низкорослого красного кустарника. Затем появилась полоса знакомых «мангров»: многоходульные деревья, наклонившие стволы в одном направлении, образовали многокилометровый пояс наподобие буферной зоны, отгораживающей лес от какого-то образования впереди.
– Что это?! – удивился Редошкин.
– Плантоиды, – пробормотал Максим.
– Что?!
– Лес окружает участки с негативной экологией искусственными растениями, биороботами, так сказать. Костя назвал их плантоидами.
– Зачем? Я имею в виду, зачем Лес выращивает эти… планктоиды?
– Он создаёт нечто вроде лекарственной блокады вокруг опухолей.
