Сам он с трудом устроился на перекошенном сиденье, добавил:
– Откройте дверь.
Спицын попытался отодвинуть дверцу кабины, но её заклинило от удара, и сделать это с первого раза не удалось. К нему подсел напарник, капитан Барышников, оба упёрлись ногами в рёбра корпуса, начали раскачивать дверцу.
– Помоги им, – сказала Вероника Косте, с гримасой боли потиравшему шею.
– Там негде встать, – буркнул ботаник.
Из пилотской кабины выглянул второй пилот.
– Помочь?
– Как далеко мы улетели от чёрного леса? – спросил Савельев.
– Не более пятнадцати километров.
– Мало, надо готовиться к нападению шмелей и «крокодилов».
– Ой, Максим прилетел! – воскликнула Вероника, увидев, как рядом садится аэробайк.
По корпусу стукнули кулаком.
– Эй, там, все живы?!
– Да! – выпалила Вероника. – Живы!
– Пытаемся открыть дверь, – крикнул Костя.
– Вылезайте через пилотский люк!
– Его тоже заклинило, – отозвался лётчик.
Спицын и Барышников напряглись, налегая на рукоять двери, и наконец со скрипом отодвинули её на полметра.
В кабину хлынул свежий воздух, восхитительно пахнущий клевером и смолой, вытесняя спёртый «мусорный», привезённый из «земного будущего».
Выбрались из кабины по очереди, первая – Вероника, попадая в объятия Максима. Не стесняясь окружающих, она прижалась к нему, словно давно не видела. Он покосился на ухмыляющегося Редошкина, отстранил девушку.
– Всё в порядке, девочка, живём.
– Расскажи мне кто, что до соседней вселенной можно добраться на «вертушке», – сказал Редошкин, – я бы покрутил пальцем у виска.
– Я тоже, – подхватил озиравшийся Мерадзе.
Из кабины вылезли лётчики, критически оглядели накренившийся на правый борт вертолёт со смятым днищем и торчащими в разные стороны вывернутыми колёсами.
– Да! – почесал затылок белобрысый пилот.
– Вот именно, – в тон ему пробурчал стрелок.
– Починиться сможем? – спросил их Максим.
Лётчики посмотрели на него как на сумасшедшего.
– Это вряд ли, – с унылым вздохом ответил пилот. – Нужен ремонтный бокс.
– В таком случае придётся забирать всё, что сможем унести, и уходить отсюда.
Чёрный лес слишком близко, и его обслуга нас в покое не оставит.
– Много не унесём, – сказал Редошкин с сомнением.
– В первую очередь заберём оружие и сухпай с НЗ. Кое-что уместится в багажник байка. Потом я вернусь и заберу остальное. Поторопитесь, парни, времени у нас в обрез.
Засуетились, соединёнными усилиями отодвинули дверцу кабины ещё больше, начали выносить разбросанные по кабине вещи, оружие, коробки с консервами.
