– Кроме Академии я закончил в своё время ещё и Школу выживания рэксов.
Дорохов вопросительно посмотрел на Скоря.
Аббревиатура «рэкс» означала – «разведчик экстра-класса».
Скорь кивнул.
– Не возражаю.
– Хорошо, Виктор Викторович, – согласился заместитель директора ФСБ. – Возглавите группу. Давайте согласуем кандидатуры. На мой взгляд, достаточно будет укомплектовать отряд отделением спецназа и двумя-тремя военспецами.
– Если мы возьмём на борт полное отделение спецназа, «восьмёрка» не сможет забрать пропавших.
Отделение – это по крайней мере десять бойцов в полной упаковке плюс оружие, плюс учёные, плюс команда Савельева с лётчиками – шестеро, плюс его группа, оставшаяся в мире Большого леса – ещё как минимум шестеро. Достаточно будет трёх-четырёх чело– век.
Дорохов посмотрел на Скоря.
Глыбистый начальник четвёртого управления ГРУ, не меняя выражения лица, кивком подтвердил оценку Плащинина.
Глава 5
Не такого будущего мы ждали
Напряжение слегка спало: колонны шмелей по-прежнему поднимались со всех четырёх сторон здания «музея», однако ничего не предпринимали, лишь изредка засылая к вертолёту одиночные «патрули», и Максим расслабился.
– Следите в оба! – распорядился он бойцам, залезая в кабину в очередной раз.
Оба красноречиво подняли вверх стволы карабина и огнемёта, как бы докладывая, что готовы встретить врага во всеоружии.
– Можно я прогуляюсь? – попросил оживший Костя.
– Давай, только не отходи от вертолёта.
Ботаник выполз наружу."
"Так как дверь кабины открывалась не один раз за время ремонта рулевого винта, воздух в ней практически стал таким же, как и снаружи. Но всё же пахло в кабине не мусорной свалкой, а скорее техническими отходами, дышать было легче, а для Вероники нашёлся противогаз, которым она и пользовалась по пять-десять минут, чтобы отдышаться от смога. Остальным приходилось терпеть и приноравливаться к «воздуху будущего», в котором было очень мало кислорода и много углекислого газа.
В кабине запахло мятой.
Максим с удивлением принюхался, подозрительно посмотрел на Карапетяна, сидевшего у иллюминатора с книгой на коленях, вывезенной из «музея», и понял, что физик глотнул успокоительного.
– Я дала ему корваген, – призналась Вероника, снимая противогаз.
Максим кивнул, подсел к учёному.
– Изучаете? Есть шанс узнать, о чём тут пишется?
– Я немного знаю арабский, – проворчал Егор Левонович рассеянно.
