И третье: сверху на них свалился огромный рой шмелей, выстраиваясь стометровой колонной, и люди почувствовали оглушающий удар невидимой дубиной, вышибающий из головы сознание. Последней мыслью Максима была: нас программируют! И всё поплыло перед глазами…
Пришёл в себя он от гула, пронзившего, казалось, всё тело с пяток до головы. Глаза ничего не видели, кроме мутного ковра, который оказался пёстрой чешуйчатой шкурой «птеродактиля»: он лежал на ней ничком, свалившись, очевидно, с седла байка.
Гул шёл откуда-то снизу, сотрясая воздух и тело гиганта, и от него почему-то на душе становилось спокойнее, а волна слабости после психотронного импульса шмелей прошла уже спустя несколько секунд после того, как Максим очнулся.
Напрягаясь, как при поднятии огромной тяжести, он перевернулся на спину, потом сел.
Мерадзе лежал по другую сторону аэробайка и не двигался.
Шмели ещё висели над мчавшимся неведомо куда «птеродактилем», но уже не колонной, а вихристым облаком, на которое со всех сторон кидались струи… бабочек! Бабочки гибли сотнями, но продолжали атаки, заставляя насекомых отбиваться от этой живой метели, теряя контроль над ситуацией.
– Лес… – пробормотал Максим вслух, осознавая, наконец, что гул издаёт корневая система Большого Леса, пришедшего на помощь людям.
Гул усилился.
«Птеродактиля» под седоками начала колотить крупная дрожь. Он замахал крыльями невпопад, делая зигзаги, и Максим вынужден был распластаться на чешуйчатой спине гиганта, цепляясь за бугры и наросты.
Аэробайк пополз к хвосту носителя, готовый сорваться вниз с немалой высоты.
Тело потерявшего сознание лейтенанта тоже безвольно соскользнуло к основанию передней пары крыльев «птеродактиля», не издающих при взмахах ни единого звука, в отличие от крыльев-кастаньет «крокодилов». Было видно, как из этих крыльев то и дело вылетают чешуи и «перья», не справляющиеся с вибрацией всего корпуса летуна, порождённой наплывающим из леса гулом.
Максим на карачках добрался до Мерадзе, оттащил его на середину спины зверя, пошлёпал ладонью по щекам.
– Очнись, Мир!
Мерадзе открыл мутные глаза, дёрнулся.
– Спокойно! – сжал его плечо Максим. – Мы сидим на спине ящера. Он куда-то нас несёт.
– Зачем? – вяло выговорил лейтенант.
– Вставай, потом будем выяснять. Попробуем завести байк.
Глаза Мерадзе расширились: он заметил облако шмелей.
– Командир! Над нами…
– Вижу, они хотели нас зазомбировать, да бабочки не дали. Поднимайся, нет времени на охи и ахи.
