— Ты не ошибаешься. Мой отец ни дня в жизни не ставил людей выше денег.
Карета остановилась перед обшарпанным фасадом. Девон потянулся и глубоко вздохнул.
— Готов? — спросил Джордан.
— Как полагается, — ответил Девон.
— Я буду бдителен, не волнуйся, — сказал Джордан, надевая плащ.
Они вышли из кареты и, перешагивая через отбросы, направились по грязной мокрой улице к заведению. Пронзительная музыка доносилась сквозь скрипучую щелястую дверь. Уличные мальчишки, подбежав к ним, дергали их за одежду.
— Пожалуйста, хозяин, пожалуйста.
Поделитесь шиллингом, — шепеляво молил какой-то малыш."
"Девон посмотрел на детей и проглотил ком в горле. Все оборванные, неопрятные, тощие. Судя по всему, они постоянно голодают. Он задумался об их тяжелом положении. Это или сироты или нежеланные дети. Был среди них маленький мальчик с темными волосами. На вид не старше Джастина. Девон снова сглотнул. Это просто удача, что Джастина нашли, дали образование, признали. Некоторые из этих детей наверняка плоды похождений джентльменов с любовницами, как и Джастин.
Девон вытащил из кармана пригоршню монет и сунул в каждую маленькую руку по фунту.
— Ты только поощряешь их, — покачал головой Джордан.
Но Девон с печальной улыбкой заметил, как Джордан, все еще качая головой, сам вытащил из кармана деньги и бросил детям.
Они вошли в дверь, которая едва держалась на ржавых петлях. Ударивший в ноздри запах ошеломил Девона. Он прикрыл нос рукой. На полу валялись гниющие объедки, пьяные мочились по углам, повсюду стояла вонь давно немытых тел.
— Оригинально. — Джордан перешагнул через груду отбросов.
Они пробирались к большому столу в задней части темного и сырого помещения. Проходимцы всех мастей уже занимали большую часть колченогих стульев. Гилберт Уинфри сидел во главе стола — чумазый король, озиравший свое грязное королевство.
Девон вздрогнул. Как его отец выдерживал это? Терпеть такую компанию? Быть ее частью? Мало того, что отвратительная тяга к азартным играм губила жизни и семьи, так она еще приносила фальшивых друзей из самых неподходящих слоев общества.
Это лишний раз доказывало, что болезненная страсть забрала у отца все, включая сына.
— А, Колтон, вот и вы, — сказал Уинфри.
Он протянул руку и предложил Девону сесть напротив. Девон, прищурившись, оглядел компанию. Обычное сборище отвратительных типов, у которых игра отнимала все. На самом деле это трагедия. Ужасная трагедия. Но люда делали это по собственной воле, им некого было винить.
