Как еще объяснить?
– А вот роста он был какого – высокий, низкий? Как я, к примеру? – поднялся с места Юрий Васильевич.
– Да, наверное, повыше, – придирчиво оглядела следователя Мария Осиповна. – И щуплый. Лицо у него было такое вытянутое, худое лицо.
– Вот видите, сколько вы всего вспомнили, – подбодрил ее майор. – А насколько он выше меня?
– Наверное, вот настолько, – неуверенно показала Мария Осиповна. – Но его-то я в шляпе видела.
– А какая шляпа была?
– Такая, знаете, с заломом посредине, и поля небольшие, ровные.
Фетровая, серая.
– А пальто? – не отставал майор.
– Пальто драповое, в елочку, карманы врезные, мешковатое немного, но приличное, – с полным знанием дела описывала Мария Осиповна.
– Вот видите, как вы хорошо пальто разглядели. А говорите, не знаете, как выглядел.
– Так то пальто, а то человек. Его-то я не разглядела.
– Не может быть, – уверенно возразил майор. – Вот какой у него был нос – как у меня, картошкой? Или, может быть, вытянутый, уточкой?
– Да какая там уточка, – категорически отмела Мария Осиповна.
– Массивный нос был. Крупный такой, но прямой. И лицо чисто выбрито, и губы тонкие. И вообще приятный мужчина, не знаю, что у него за дружба была с Сергеем Игнатьевичем. Уж больно разными людьми они смотрелись, – покачала головой соседка.
– Скажите, а опознать его в случае чего сможете? – с надеждой глянул на Марию Осиповну майор.
– Если в шляпе, а еще лучше в пальто, тогда может быть.
– Отлично. А вот уши у него какие, не заметили?
– Уши? Да вроде такие какие-то, – Мария Осиповна приложила ладони к голове.
– Под шляпой-то не очень разглядишь. А глаза светлые, это я точно помню. Он, когда здоровался, мне в глаза посмотрел. И глубоко посаженные.
– И это все? – недовольно приподнял седые кустистые брови подполковник. – Негусто. А что эксперты? Нашел убийца что-то в камине или нет?
– Трудно сказать, скорее всего, нет. Следы тоже ничего пока не дали. Отпечатки пальцев на кувалде принадлежат покойному Коростылеву.
Да и что удивляться, зима на улице, все в рукавицах ходят. Рукоятка у кувалды старая, гладкая, полированная. Никаких ворсинок, ниточек, ничего, кроме крови и биологического материала покойного, обнаружить не удалось. Смерть наступила между двенадцатью и половиной второго ночи. Свидетелей, которые видели бы входящего или выходящего с территории института человека, нет. Словом, этот неизвестный гость – единственная на сегодняшний день зацепка.
– Плохо.
