— Такой счастливой я тебя видела только после побед на соревнованиях, Ива, — говорит она медленно, будто надломленно. — Почти забыла это твое выражение лица."
"Отвожу глаза в сторону. Мама даже не представляет, что я в тот момент чувствовала. Тепло внутри растет, так хочется его выплеснуть! В следующий миг я наивно срываюсь и обнимаю ее за шею. А мама, растерявшись, обнимает меня.
— Я сама себя такой забыла, — говорю торопливо. — Личная жизнь, как спорт, наверное, где значение имеет только победа и то, на что ты готов ради нее.
Когда я с Алексом, я не думаю ни о Руслане, ни о Джемме. Я не думаю вообще ни о чем. Тоска по нему сильнее всего на свете. Если бы он был женат, если бы я была замужем... Плевать, клянусь. Если находимся на одном континенте, мы притягиваемся друг к другу. Алекс тоже этого не планировал.
Мама поглаживает меня по спине.
— Как мы будем жить, когда он опять уедет?
Пожимаю плечами.
— Я не буду его ждать, — произношу решительно. — Как прежде не будет точно. Я изменилась.
— А как будет?
— Посмотрим.
— Думаешь, он сможет иначе?
Молчу. Нет у меня ответа на этот вопрос. Да и ни у кого нет. Невозможно залезть в голову к другому человеку и быть в чем-то на сто процентов уверенным. Люди сами себя шокируют иной раз, что уж о других говорить!
— Только свободной более-менее стала. Только жизнь начала налаживаться, — вновь распаляется мама. — Ребенок подрос.
— Полной свободы не существует. Вернее, если с крыши прыгнуть, то вот она, свобода: летишь, никому ничего не должный.
Все, кого мы любим, нашу свободу воруют. Спорт воровал мою свободу! Отдала бы я хоть один день тренировки, зная, чем все закончится? Никогда. Отдала бы я хоть один день нашего брака с Алексом, пусть даже самый печальный? Ни за что. Мама, я знаю, почему ты так держишься за независимость, но для меня она... синоним одиночества.
Мама молчит некоторое время. Она отдала бы многое, чтобы не жить с отцом так долго. Ее триггеры и травмы сильны, после развода мама пыталась, но так и не смогла построить новые отношения.
Мы не всегда понимаем друг друга, но я всю жизнь буду благодарить ее за то, какой она вырастила меня. Поэтому чмокаю в щеку и произношу:
— Все будет хорошо.
— У меня никогда не было твоей уверенности в себе. Как бы она тебе жизнь не сломала окончательно.
Демьян забирается ко мне на руки, тычется губами в щеку, после чего вновь слезает с дивана. Улыбаюсь ему быстро.
— Не покупай больше книгу Погодиной.
